Игры Высоких
Шрифт:
При следующем пробуждении он чувствовал себя лучше. На этот раз с ним была не Кора. Рядом с его кроватью сидела девушка-«тень».
– Он проснулся, Госпожа! – сказала она, глядя на него пустыми глазами.
Андрея на миг охватило чувство восторга – Эллинэ здесь, рядом! – которое тут же сменилось разочарованием. «Госпожой» «тень» назвала Великую Мать. Илла сделала служанке знак удалиться и заняла ее место. Андрею показалось, что ему стало холоднее, несмотря на теплое одеяло. Он с трудом преодолел детское желание спрятаться под подушкой от этой страшной тетеньки.
– Где Эллинэ? – Андрей собрал в кулак всю свою волю, чтобы задать этот
– Забудь о ней, мальчик. – Великая Мать смотрела на него с непонятным сожалением.
– Почему? – тупо произнес Андрей.
– Ты сам так решил. Решил уйти. И от нее, и от Элизабет. И от своего долга. Ты сбежал, ведь так?
– Что? – Андрей ничего не понимал. – О чем вы говорите, Госпожа Илла?
Вместо ответа она вдруг больно сдавила ладонями его виски. Белое пламя вспыхнуло в голове Комкова, и он вспомнил. Мертвые лица Олега и Светланы. Многообещающую улыбку Элизабет. Слезинку на щеке Эллинэ. Боль и тьму…
– Я же умер, – произнес он медленно. – Умер…
– Да, – сказала Великая Мать. – Ты умер. Сбежал.
– У меня не было выбора…
– Неужели? – усмехнулась Великая Мать. – Выбор есть всегда, мальчик. Ты просто испугался. Не захотел жертвовать собою ради друзей. Очень удобно – красиво уйти, бросив всех! А с чего ты взял, что это как-то помогло бы твоему другу и его сестре? Да Бет так бы на них отыгралась!
– Почему я все-таки жив? – наконец осмелился он спросить.
– Ты не спрашиваешь, живы ли еще твои друзья? – криво усмехнулась Илла.
Комков сжался, словно нашкодивший щенок. Никогда еще он не чувствовал себя так жалко.
– Спрашиваю, Госпожа.
Великая Мать вздохнула.
– Они живы. Бет вернула им души. Но они в чужом мире, там, где им постоянно грозит опасность.
– Я могу помочь им? – Андрей посмотрел на нее с надеждой.
– Возможно. Если только сможешь отыскать их там. Уверяю тебя, это будет непросто.
– А об Эллинэ я, значит, должен забыть?
– Да, мальчик. Забыть. – Великая Мать встала. – Сегодня ты последний день изображаешь из себя больного. Завтра Кора займется тобою. И ты будешь слушать ее как меня, если только действительно хочешь спасти своих друзей.
…Кора забрала его в казарму Верных и начала дрессировку: каждый день ранний подъем по свистку, утомительный кросс по песчаному пляжу, физические упражнения, рукопашный бой с использованием всех видов колюще-режущего оружия. И еще уроки верховой езды, турнирные схватки, полеты на лязгающем зубами злобном звере, который, того и гляди, отхватит наезднику ногу. Кора была строгим учителем, поблажек Андрею она не давала. Очень скоро Комков растерял весь набранный за последнее время жирок, его тело почти утратило чувствительность от множества ударов, тычков, пинков, падений. Тяжелее всего давался Андрею меч – ему ни разу не удалось «честно» одолеть свою наставницу. И он хитрил как мог, использовал малейший шанс, чтобы перевести схватку на «свое поле»: проводил подсечки, пинал ногами, бил головой. Кора не оставалась в долгу, она прекрасно владела техникой высокой ноги, тоже знатно лягаясь. Если не предохранительное снаряжение, которое традиционно было тяжелее боевых лат, без серьезных травм и увечий не обошлось бы.
Все это было понятным – так, или почти так, учат в любой армии. Странным было другое: каждый вечер Великая Мать призывала Андрея к себе в покои и до захода солнца погружала его в состояние полусна. И там он видел странные
А потом, когда Мать отпускала его, на жестком узком топчане в казарме Андрей сразу проваливался в темный омут забытья, чтобы утром опять вскочить по сигналу дежурного. Дни тянулись похожие один на другой, пустые, стертые. Он не знал, сколько времени провел в Высоком замке, иногда ему казалось, что уже прошли годы. Годы, наполненные физическими упражнениями, звоном мечей, болью, чуждыми кошмарами, усталостью. И еще ворочались и ворочались в голове вопросы. Вопросы, на которые никто не давал ответов. Он хотел знать, каким образом уцелел. Что произошло с Олегом и Светланой. И почему, наконец, возлюбленная забыла его?.. Но Комкова окружала глухая стена молчания. Другие Высокие практически не общались с ним. Андрей пытался расспросить Кору, но она тоже ничего не сказала.
Поначалу каждый новый день Андрей ждал, что Эллинэ придет, хотя бы ненадолго. Он хотел видеть ее. Услышать вновь ее голос. Прикоснуться к ней… Но Темная Богиня не приходила к нему – ни во сне, ни наяву… Недоумение и обида на возлюбленную постепенно превратились в черную тоску.
В один из вечеров Великая Мать почему-то не вызвала его к себе, на очередной сеанс ужаса. Впервые предоставленный самому себе, Андрей зашел к Джону, чтобы, как водится, напиться и все трезво обдумать.
– Отвратительно выглядишь, – буркнул хмурый Джон. – Чего тебе налить?
– Водка есть? – поинтересовался Комков, навалившись локтями на стойку.
– Есть, как не быть! Только гадкая, – предупредил Джон.
– Давай, – махнул рукой Комков.
Джон неодобрительно хмыкнул и взял со стеклянной полки початую бутылку без этикетки.
– Только вот не надо, не надо этого! – поморщился Комков, заметив, что бывший пилот собирается соорудить ему благопристойный коктейль со льдом и тоником. – Дай сюда стакан и всю бутылку. И поищи что-нибудь похожее на ржавую селедку и черный хлеб.
Комков устроился поближе к выходу, подальше от других. Задул свечку на столе. Налил и медленно выцедил сразу полбокала – стаканов у Джона не нашлось. Водка и в самом деле оказалась гадкая. Комкова передернуло от отвращения. Ему пришлось постараться, чтобы не вернуть свой первый «дриньк» прямо на стол: организм, отвыкший от алкоголя, как мог, сопротивлялся отраве. Андрей торопливо схватил кусок хлеба. Черт! Сладкий. Хорошо, хоть селедка оказалась такой, как надо: соленой и с костями. Через силу уговорив полбутылки, Комков внимательно оглядел полупустой зал. Рыжей, к сожалению, не было. Значит, все. Пить хватит. Андрей поднялся на не совсем твердых ногах, помахал на прощание Джону, который озабоченно поглядывал в его сторону из-за своей стойки, и пошел к выходу. Требуемой «гибкости мышления» достигнуто не было, но все равно – хватит.
Он долго бродил по темным аллеям и думал. Ясно, что Великая Мать сказала ему не все о том проклятом бале. Гадать, о чем умолчала старая ведьма, бесполезно. Достоверно одно: он выжил, несмотря на то что умер. И еще: Эллинэ покинула его. Он больше не нужен Темной Богине.
Ну вот. Опять махровый эгоизм. Самое главное другое: Олег и Светлана живы. И у него есть шанс их спасти. Он должен сделать это. И он это сделает. А потом… Потом он найдет Эллинэ, И если она разлюбила, пусть скажет ему об этом. Сама. Глядя в глаза. И будь что будет.