Игрушка императора

Звездная Елена

— Айсира Катриона, — удивленно выдохнул лорд Аласт, едва я, позабыв плащ, метнулась к выходу.

— Позже! — выкрикнула уже в дверях, стремительно покидая заведение «Крылья Феникса».

Моя охрана, состоящая на сей раз из двадцати стражников, оперативно подскочив, попыталась меня догнать. Но я уже вышла во двор, торопливо обогнула здание ресторации и оказалась в маленьком саду, состоящем из округлого прудика, четырех деревьев и семи невысоких кустов роз. Именно здесь я собиралась проверить на практике очередную мудрость шенге: «Сила

везде. Дерево, птица, трава — везде».

Войдя в садик, я подошла к дереву, прикоснулась рукой и попыталась ощутить ветер, как учил папа. А шенге я верила безоговорочно. И ветер зашумел в кроне невысокого дерева, отзываясь на мой приказ, ветер взметнул мои волосы, ветер закружил, охватив меня вихрем, в потоках которого вились сорванные с дерева зеленые листочки.

Я протянула ладонь, поймала один из листиков и негромко рассмеялась. Шенге, мой мудрый шенге снова оказался прав — магия везде! И я уже догадывалась, что сила магии — это сама жизнь. Невероятное чувство ликования затопило все мое существо ощущением пусть маленькой, но победы над кесарем! И это только начало! Ибо чего-чего, а энтузиазма у меня в избытке, мой бессмертный супруг!

А теперь глубокий вдох — и я концентрируюсь на своей силе. Далее сводим ладони вместе, держать нужно близко, но не касаясь. Так, теперь формирую кристалл… у него должно быть шесть граней… Сверкающий прозрачный камень, сотканный словно из кристального горного воздуха, блеснул между напряженными ладонями… Торжествующая улыбка трансформировалась в злорадную насмешку над тем, кто был искренне убежден в лишении меня магических сил!

Теперь разводим руки и раздвигаем пространство.

* * *

Вишневый остров встретил меня странной печальной мелодией и одиноким голосом невидимой певицы. В остальном здесь было подозрительно безмолвно. Вышла я на пристани, но, оглянувшись, с удивлением отметила, что тут не оказалось пришвартовано ни одной лодки. Может, все дело в том, что сейчас только полдень? И все же странно.

Торопливо шагая по выложенной камнем дорожке, я направлялась к дому, на сей раз не ощущая никакой угрозы, в отличие от первого посещения данного места. Однако угроза вскоре явилась, в виде двух огромных рыжеволосых верзил с клинками наголо.

— Куда? — на далларийском спросил первый.

— Кто? — вторил ему второй.

И можно было бы вежливо объяснить, кто и куда, но сила пьянит, как и возможность ее применения. Я картинно вскинула руки, и оба охранника Вишневого острова взлетели вверх, чтобы затем свалиться в реку позади меня. Впрочем, беседы с шенге на тему морали дали свои плоды, и воины зависли над водой. Что-то внутри меня посчитало несправедливым обижать тех, кто ничего плохого мне не сделал. В результате, едва дорожка на подступах к дому была преодолена, я осторожно опустила обоих далларийцев на пристань. И, отвлекшись на данное действо, не заметила появления хозяйки Вишневого острова.

— Катриона Ринавиэль Уитримана,

я вижу, ты овладела силой, данной тебе предками, — раздался знакомый голос печально известной ведьмы.

— Не могу сказать, что силу мне дали предки, это скорее заслуга папы, — искренне ответила я.

Завершив с рыжими, повернулась к дому. Женщина, виденная мной лишь однажды, но уже присоединившаяся к рядам моих недоброжелателей, стояла в полумраке прохода, несколько пошатываясь — видимо, от злоупотребления собственной отравой.

— Приемного? — сверкнула осведомленностью ведьма.

Отвечать смысла не видела и потому перешла сразу к причине собственного появления:

— Мейлина, я была бы благодарна за возможность поговорить с вами.

Она вышла из дома, и сейчас на свету я поразилась переменам, произошедшим в этой некогда красивой женщине. Седые пряди, тени под выцветшими глазами, скорбные складочки вокруг плотно сомкнутых губ.

— Ничто не старит женщину так, как безутешное горе… — прошептала ведьма, заметив мой изумленный взгляд.

Я мгновенно перестала разглядывать лицо, скользнув взглядом по темному, расшитому блестками платью, и язвительно вопросила:

— Вино закончилось, да?

Да, я злая, чем и горжусь. А факт своего отравления забуду не скоро.

— Утырка! — прошипела взбешенная ведьма, зато теперь скорби на ее челе не наблюдалось.

— Ах, простите, не угадала! — И ехидно предположила: — Рядом открылся новый дом увеселений, и вы остались без клиентуры?

Горло владелицы Вишневого острова завибрировало, издав звук, похожий на рычание, но вместе с тем я заметила, что седые пряди вновь стали темными. Никогда бы не подумала, что приступ ярости омолаживает!

— Не печальтесь, — весьма бесцеремонно посоветовала я Мейлине, — знаю, кто вас спасет от тотального разорения.

— Кто?! — взревела ведьма.

— Вождь, — совершенно спокойно отвечаю, одновременно выплетая защиту, как учил шенге. — Сильный и выносливый вождь, правда-правда, такой, чтоб на всех хватило.

Мейлина ударила чем-то темным, что казалось всплеском мутной воды, но при этом напрочь сожгло мое зеленовато-лохматое безобразие, которое стыдно было даже назвать защитным плетением. Зато я не постеснялась мгновенно сплести еще одно, и еще — так, на всякий случай. А взбешенная ведьма вдруг замерла, совершенно успокоилась, глядя на плоды моего магического творчества, и неожиданно разразилась хохотом.

— Не учат наследных принцесс основам плетения корзинок, — раздраженно пояснила я.

Мейлина фыркнула, а в результате продолжила хохотать, опустившись на землю и держась обеими руками за живот. И смех этот плавно перешел в рыдания… А потом снова смех — у кого-то истерика. Стыдливо развеяв собственную защиту, я устало посмотрела на женщину с абсолютно черными волосами и молодым лицом без морщин и затемнений.

— О-о-ох, — простонала та, — ох, жаль, Динар не видел.

— Видел.