Игрушка императора
Шрифт:
— Тшш, — Динар усадил меня к себе на колени, погладил по щеке и проницательно поинтересовался: — Мой умненький Катенок все поняла? Кат, это мелочи, Кат. Все со мной в порядке.
Да-да, признаешься ты… как же. Хотя способ пролить свет на случившееся имеется.
— Надеюсь, твой уродливый замок не устоял, — стараясь произнести это ехидно, сказала я.
— Вот видишь, — мгновенно оживился рыжий, — все, что ни происходит, все к лучшему. Мне родовой дворец тоже никогда не нра… — серые глаза мгновенно сузились, и уже раздраженно
Несмотря на весь ужас произошедшего, я торжествующе улыбнулась, это действительно была приятная победа. А потом улыбаться перестала, осознав масштаб проблемы. Кесарь вынес ему приговор! Приговор кесаря — смерть! Мучительная и быстрая. Смерть!
— Это мелочи, Кат! — жестко произнес Динар.
Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как по щекам текут слезы, подбородок задрожал, а сказать я ничего не могла, просто прижалась к нему и уткнулась мокрым носом в его шею.
— Катенок, перестань, — Динар осторожно погладил по спине. — Кат… я жив, все хорошо.
Жив… да… жив… Стоп!
Отпрянула от рыжего, выпрямилась, торопливо вытерла слезы подолом юбки и поняла, что в этом что-то есть. Надо понять, что именно.
— Кесарь пытался тебя убить? — задала я прямой вопрос и во избежание добавила: — Не юли, Динар. У нас проблема, ее нужно решить. Мне нужна информация!
Мотнув головой в сторону стола и лежащего на нем листка с моими записями, Динар мрачно произнес:
— Судя по всему, ты сегодня уже столкнулась с новой для себя информацией.
Я кивнула, шмыгнула носом и опять кивнула.
— Все так плохо? — продолжил допрос рыжий.
— Гораздо хуже, чем я могла предположить, — предельно честно ответила я.
— Вот и я об этом постоянно думаю: все значительно хуже, чем я даже мог предположить. О том, что кесарь силен, я знал всегда, но мне казалось, что теперь, обладая магией, я сумею дать отпор… бесполезно!
— Когда? — тихо спросила я.
— В ночь после вашей свадьбы, — Динар нервно выругался, но рассказ продолжил: — Он появился в охотничьем домике в горах, в спальне, которую я приготовил… для нас. Как?! Как он сумел отыскать скрытый среди скал и деревьев дом, я пытался понять ровно до его вопроса: «Айсир Грахсовен, вы осознаете, что совершили ошибку, несовместимую с жизнью? И соизвольте сразу дать ответ на второй вопрос — кого вы желали бы видеть наследником Далларии?»
Так и представляю себе невозмутимого кесаря, спокойно и чуть насмешливо взирающего на Динара. И тут я вспомнила:
— У тебя нет наследника!
— Я тоже об этом подумал, — признался рыжий. — Потом вспомнил, от кого я хочу наследников и, собственно, каким образом я хотел поучаствовать в их рождении…
— И каким? — спрашиваю, интересно же.
Он улыбнулся и, глядя мне в глаза, прошептал:
— Ты… без ночной рубашки… темные пряди волос разметались по подушке, а на твоих губах восторженным шепотом замерло мое имя…
«Хочу наследников!» —
— Не могу одного понять, — продолжил Динар, — как он предугадывал все мои действия?
— Кесарь читает мысли, — глухим, каким-то чужим голосом произнесла я.
— Гоблин заразный! — выругался рыжий.
— Хуже, — простонала я, поднимаясь и глядя на лампадку, которая так и осталась стоять на полу у наших ног.
— Неважно, — едва сдерживая ярость, произнес Динар. — Он убежден, что я умер.
— Сомневаюсь, — я нервно сглотнула, — слугам было запрещено зажигать свечи в моих покоях.
Мы переглянулись.
— Как же ты? — медленно произнес Динар.
— Сомневаюсь, что меня ждет гибель в ближайшее время. — Я невесело усмехнулась и добавила: — Он вряд ли сломает игрушку, которую растил столько лет!
Шум в коридоре.
Затем послышался крик. Женский.
А это могло означать лишь одно — кесарь. Снова послышался крик. Я поняла все без лишних слов.
— Встретимся у шенге, — тихо прошептала Динару.
Рыжий стремительно поднялся, но шагнул не к лампадке — ко мне. Закусив губу, старательно сдерживаю рвущиеся рыдания и, отступив на шаг, повторяю:
— У шенге… уходи, пожалуйста.
Кивнул, схватил листок и исчез в пламени. А я осталась одна. Погасила лампадку, направилась к двери и вздрогнула, едва та распахнулась без моего участия.
На пороге обнаружился наш бессмертный.
Молча обошла застывшую фигуру разгневанного супруга, вышла в коридор и не сдержала испуганного крика, глядя на кровавый след, тянущийся по белоснежному ковру, и брызги на стенах…
— Тора… — догадалась я.
Супруг не сказал ни слова, развернулся, обойдя меня, направился прочь. И мне оставалось лишь лицезреть удаляющуюся спину кесаря. Он уходил молча, но слов и не требовалось, и так ясно — служанка нарушила приказ и понесла наказание. Жестокое, несоизмеримое с проступком наказание.
— Любопытно, какая гибель ожидает меня? — этот вопрос неожиданно стал очень важен.
Кесарь замер, медленно обернулся ко мне. Теперь нас разделяло примерно сорок шагов пространства, но оно было ничтожным в сравнении с пропастью его бесчеловечной жестокости.
— И не надейся, коварная моя, — император ласково улыбнулся, демонстрируя, что надеяться не на что. — Ты будешь жить долго. Очень долго.
— Долго — понятие относительное, хотелось бы конкретики! — Я проследила за тем, как несколько капель крови медленно стекают вниз по стене.
— Занимайся государственными делами Прайды, реконструируй дворец, проводи реформы, но… не смей приближаться к далларийскому трупу, и тогда «долго» трансформируется в «вечно».
И почему я чувствую себя собачкой? Отобрали подходящего щенка из помета, воспитывали в нем злобный характер, а теперь отдают команду «служить»!