Игрушечный стрелок
Шрифт:
Но я-то уже слышал эту историю от Фабиолы.
— Мастер Винья, — перебил я мага. — Я в курсе этой истории. Но как этот артефакт выглядит? Где хранится? Я даже не знаю, что нужно беречь!
— Как не знаете? — Винья удивленно вскинула брови, даже забыв про свое обычное "правда". — Вот же он.
— Винья, нет! — пискнула Фабиола, испуганно замирая.
Палец мастера Виньи указывал на медальон из белого серебра с крупным плоским синим камнем на шее принцессы.
Глава 28
Винья, будто испугавшись
— Вот почему им нужна была принцесса. — задумчиво произнес я. — Потому что принцесса — это артефакт? Но погодите, артефакт же был создан сотни лет назад…
— Да не принцесса! — огрызнулась Фабиола. — А медальон, который я ношу на шее! Он — артефакт! За ним охотятся аркейнцы! Посмотрела бы я на того, кто попытался бы украсть меня целиком!
Все наконец встало на свои места. И то, почему Фабиола так часто хваталась за медальон, едва речь в разговоре заходила о чем-то волнительном, и ее попытки перевести тему, когда речь заходила о магии. С таким лютым артефактом на шее ее магический уровень должен быть запредельным. Не зря же она практически боготворит Винью — небось, в свое время училась обуздывать свою мощь именно под ее руководством и до сих пор считает ее своим наставником.
— Наверное, я пойду… — тихо произнесла Винья и мелкими шагами стала продвигаться к двери. Ни я, ни Фабиола не стали ее останавливать. Скрипнула и затворилась дверь, мы остались вдвоем.
Впрочем, от этого ни легче, ни тяжелее не стало. Да и от самого раскрытия этого якобы секрета тоже не стало ни легче, ни тяжелее. Я давно уже не мальчик и даже не максималистичный подросток, чтобы делать трагедию из таких вещей. Если Фабиола не хотела мне об этом рассказывать, наверное, у нее были на это свои причины. Чужая душа — потемки, а изломанная и израненная где-то когда-то в глубоком детстве душа такого неуравновешенного и плохо прогнозируемого человека, как Фабиола — кромешная тьма. И лучше в нее не соваться, пока тьма сама тебя не окутает. Изнутри изучать проще, чем ломиться снаружи.
Фабиола неожиданно всхлипнула, развернулась и ударила меня кулаком в бедро!
Вполсилы ударила, в здоровое бедро, конечно, а не в больное, но все равно — больно!
— Что ты молчишь?! — истерично закричала принцесса. — А?!
Она явно была на грани срыва. Ее грудь ходуном ходила от тяжелого дыхания, словно она только что марафон пробежала, щеки раскраснелись, глаз так и метал молнии. Но меня этим не пронять. Я видел достаточно женских истерик и по опыту знал — чем серьезнее причина для истерики, тем проще перевести разговор в конструктивное русло.
— В таком тоне я не намерен с тобой разговаривать. — сухо сказал я, едва удерживаясь от того, чтобы не поднять руки хотя бы к груди, а лучше — к голове. Все равно я от нее не смогу защититься, если она всерьез соберется мне бить. — Успокоишься — поговорим. А сейчас я хочу отдохнуть, ты, может, не в курсе, но больным людям, которые пострадали, спасая тебя же, нужен покой, а не истерики.
У
— Прости. — прошептала она. — Я… Ты… Прости…
Она сбивалась, путалась в словах, и, кажется, сама не понимала толком, что хочет сказать. Как маленький ребенок, который выучил два десятка слов и пытается употреблять их к месту и не к месту, через это определяя их актуальность и значение.
Маленькая принцесса Фабиола, быстрая, сильная, неуловимая в бою, острая на язык, дерзкая и импульсивная в жизни и отношениях, кажется, совершенно не умела извиняться. Видимо, ей было не перед кем. И не за что.
В конце концов, она же принцесса.
— Успокойся и выбирай выражения, принцесса. — усмехнулся я. — Подобное косноязычие не должно быть свойственно будущей королеве.
— Скажешь тоже. — безрадостно усмехнулась Фабиола. — Ты видел мою маму. Закопавшаяся в бумаги, сидящая с ними до ночи. Думаешь, я горю желанием стать королевой?
Я поспешил перевести тему, чтобы она снова не зациклилась на своей истерике:
— Не лучшая характеристика от дочери для матери. Я думал, вы ладите.
— Ладим… — Фабиола на секунду задумалась. — Да, мы ладим. Но это только потому, что мы почти не пересекаемся в вопросах, которые могли бы разделить наши мнения. Моя мама, она… Она пытается изо всех сил, она делает все возможное и даже соблюдает некоторую видимость порядка… Но, если говорить, честно, она плохо представляет, что такое — управлять страной. Она просто не справляется со всем этим объемом работы, и вместо того, чтобы разделять ее и распределять по доверенным лицам, она пытается тянуть все сама. Ей кажется, что в противном случае все пойдет не по плану, но из-за своей загруженности и зашоренности она не замечает, что все уже идет не по плану. Что наши военные силы рассредоточены и размазаны по всей длины границ и нет ни одного по-настоящему спокойного участка, что в королевстве из месяца в месяц растет преступность, что наша монета по сравнению с деньгами других государств стабильно падает. А даже если и видит — она не может ничего сделать, ее просто не хватает. Думаешь, почему она с таким пылом схватилась за тебя? Ты обещал ей решить практически все ее проблемы одним махом.
Принцесса подняла руку и стала загибать пальцы:
Предоставить оружие, что сделает армию непобедимой и позволит разгрузить границы, просто продемонстрировав другим странам нашу мощь. Предоставить другое оружие, чтобы вооружить гвардейцев и создать новую, тайную полицию, что будет незримо наблюдать за порядком на улицах и решительно действовать, если того потребует ситуация. И предоставить оружие, которое можно будет экспортировать, чтобы на этом поднять собственную экономику. И не просто оружие, а еще и людей, которые, будучи обучены тобой, будут сами за немалые деньги обучать бойцов других стран. Не всему, конечно, и далеко не всех, но даже на таких условиях этот план может принести немалые деньги.