Игрушечный стрелок
Шрифт:
— Стало быть, надо всего лишь поцарапать человека таким ядом и он — обречен? — не понял я. — Вся кровь со временем сгустится в нем настолько, что исчезнет сама возможность ее циркуляции по организму?
— В общем и целом, да. — Винья кивнула. — Если, конечно, раненому не окажет помощь квалифицированный маг Формы или хотя бы просто медик. В принципе, переливание крови может спасти пациента даже без маги.
Ничего себе, они тут еще и переливание крови практикуют! Стало быть, и про группы крови наслышаны, и о резус-факторе знают…
Кажется, в медицине они ушли дальше, чем я думал.
— Но
— Так и есть. — Винья снова кивнула, — Однако хороший маг Пространства, чаще всего, в первую очередь является и хорошим магом Формы. Именно на Форме, как на самом показательном виде Искусства, маги тренируются в познании, которое используют потом во всех остальных специализациях. Без познания не будет магии, а проще всего, простите за повторение, познать "познание" именно в магии Формы.
Я уперся руками в кровать и чуть подтянул себя повыше, чтобы находиться хотя бы в полусидячем положении в присутствии двух дам. Фабиола поняла это по-своему — она тут же села на освободившийся краешек, не отпуская моей руки и не сводя с меня взгляда.
— Ладно. — продолжил я. — Я надеюсь, мы ликвидировали вторжение?
— Полностью. — вместо Виньи ответила Фабиола. — Уничтожено пятьдесят три нападающих, наши потери составили тридцать шесть гвардейцев и одинадцать человек замковой прислуги.
Цифры поражали. Пятьдесять три, плюс тридцать шесть, плюс еще одинадцать — это ровно сто человек. Сто человек, блин. Это больше, чем в моем ресторане работало людей в сумме. Это столько, сколько вообще трудно представить себе в одном месте.
Стоп, почему сто?
— У меня в мастерской еще один! — вспомнил я. — У него отрезаны обе ноги, я перетянул жгутами, прежде чем идти на подмогу… Не знаю, жив он еще или нет, но проверьте!\
— Правда? — Винья распахнула глаза, но тут же взяла себя в руки и нахмурилась.
Перевела взгляд куда-то в стену и секунду стояла неподвижно. Потом вернула взгляд ко мне:
— Людей отправили. Спасибо за информацию.
— Пожалуйста. — я снова откинулся на подушку. — Как аркейнцы вообще тут появились?! Не прямо же через ворота зашли, ну?!
— Магия Пространства. — Винья сделала руками непонятный пасс. — Я полагаю, что в замке долго время находился шпион, который то ли был замаскирован под прислугу, то ли каким-то образом умудрялся оставаться незамеченным… Во второй вариант я не верю, потому что его обязательно кто-нибудь обнаружил бы. Значит, остается первый. Кто-то устроился на работу в замок и долго — несколько месяцев, не меньше, — втирался в доверие, добросовестно исполняя свою работу и запоминая замок. А потом в каком-то неприметном, малопосещаемом месте, которое запомнил лучше всего, оставил портальную метку и вчера вечером бежал к своим. Там его мысли просмотрел сильный маг Разума, который вытащил из памяти шпиона обстановку места, из которого предполагалось атаковать, и передал ее магу Пространства, создав у того иллюзию, что он там уже был. И, пользуясь портальной меткой, маг смог переместить в замок атакующие отряды.
— Какая-то сложная схема. — я покачал головой. — А почему бы не предположить, что шпионом изначально
Винья гневно сверкнула глазами:
— Я бы почуяла. Я все же придворный маг и вся магия в замке — моя вотчина. Я всегда знаю, сколько магов в замке, какой они силы и на какой специализации сосредоточены.
Вот откуда Фабиола знала, сколько магов в замке и что я убил именно пространственника, который обеспечивал переброску войск. Стало быть, маги могут друг друга чувствовать.
— И в каких конкретно пределах это работает? — поинтересовался я. — Любой маг может чувствовать любого?
— Не совсем. — Винья покачала головой. — Сильные маги чувствуют всех, кто слабее их. Слабые не чувствуют тех, кто их сильнее.
— Нелогично. — пробормотал я. — Должно быть наоборот.
— Правда? — усмехнулась Винья. — Вам виднее, господин оружейник.
Кажется, она устала — ни разу еще не слышал, чтобы она кого-то подкалывала. Винья производила впечатление мягкого и неконфликтного человека, но сейчас у нее явно не осталось сил. Не удивлюсь, если она сражалась наравне со всеми, а после — была вынуждена еще и меня спасать и выстаскивать с того света. Да тут кто угодно будет с ног валиться от усталости.
Но я пока не могу отпустить ее отдыхать.
— Хорошо, а что такое портальная метка?
Винья подняла руку и пальцем нарисовала в воздуха слабо светящийся витиеватый знак, растаявший через несколько секунд:
— Все, что угодно. Какой-то знак, который хорошо знаком одному конкретному магу. Метки используются в любой магии, они являются своего рода… Шпаргалкой для мага, помогающей в познании. Если хорошо известная магу Формы метка нанесена на какой-то материал, то ему нет нужды тратить время на его познание, чтобы с ним работать — он просто, глядя на метку, воссоздает его в памяти и сразу начинает его менять… Если, конечно, метка совпадает с его пониманием материала, а не нанесена, чтобы его запутать.
— Получается, у каждого мага — свои метки? — догадался я.
— Рада, что ваши умственные способносити не пострадали. — слабо усмехнулась Винья. — Да, все именно так.
"Язва" — про себя подумал я. Винья скривилась, но смолчала.
— Ладно, с метками магии Формы мы разобрались. А как помогут метки магу Разума?
— Маг Разума метит обычно хорошо знакомых ему людей. Но это порочная практика, и ее осуждают в наших кругах.
— Надо думать. — усмехнулся я. — А маги Пустоты?
— Маги Пустоты не используют метки. Или, по крайней мере, мы достоверно не знаем, как они выглядят и для чего используются.
— А маги Пространства?..
— Используют метки для того, чтобы отмечать места, в которые им надо перенестись. — вздохнула Винья. — В хорошо известные места, помеченные метками, можно перенестить моментально. Вещь, помеченная меткой, подчиняется магии Пространства без ошибок и сбоев. И в ряде случаев метка даже позволяет переместить вещь или переместиться самому туда, где ты не был — например, как это произошло сегодня ночью. Маг Пространства не видел конечной точки своими глазами, но ему передали картинку и, сосредоточившись на метке, он добился того, что его ощущение, его восприятие конечной точки, совпало с реальностью. И все сработало.