Игрушечный стрелок
Шрифт:
— Так половчее будет.
— Дело говоришь. — поддержал его первый и тоже поменял оружие. — Господин оружейник, командуйте!
Я усмехнулся уголком рта — надо же, кто-то хочет, чтобы я ими командовал. Может, я на что-то еще и сгожусь.
— Спасать принцессу!
— Есть спасать принцессу!
Глава 26
Несмотря на то, что я потратил всего три патрона, я на всякий случай перезарядился, вытащив из-за пазухи один магазин, и только после этого счел возможным продолжать
До покоев принцессы оставалось еще пять перекрестков.
Гвардейцы исправно топали впереди, стреляя глазами по сторонам, когда наш путь пересекали ответвления, и держа мечи наготове. Я шел замыкающим, держа винтовку в походном положении, но готовый в любую секунду вскинуть ее к плечу. Ушибленное бедро отзывалось болью при каждом шаге, но я не обращал на него внимания — если удастся сегодня выжить, думаю, тут найдется, кому меня подлечить. А если не удастся…
Снова атаковали из-за угла! Но теперь гвардейцы были готовы — они слаженно отпрянули назад, вытягивая перед собой мечи и принимая на них тело прыгнувшего смертника. Звякнули по стали под балахоном клинки, не нанеся урона, но затормозив нападающего, что дало мне лишнюю секунду вскинуться, вложиться и выстрелить, снеся нападающему голову.
— Еще! — хором рыкнули гвардейцы и скрылись за углом. Я поспешил за ними, но, когда свернул, они уже добивали своих противников. Не знаю как, но они умудрились одному подрубить ноги, а второму просто снести голову с плеч. А это, блин, ох как непросто!
Кажется, они очень сильно разозлились.
Чем ближе мы подходили к королевским покоям, тем шумнее становилось вокруг. Казалось, что вопли и лязг оружия раздаются со всех сторон сразу. Я нервно сжал ружье, и уже больше не опускал его, готовый стрелять в первого, кто подозрительно шевельнется в моем поле зрения.
И, когда мы свернули к покоям принцессы, мне представилась такая возможность.
Я не знаю, каким маршрутом аркейнцы двигались сюда, но они оказались точно на нашем пути. Их было человек двадцать, и они активно наседали на невидимого отсюда противника, тесня его вглубь коридора.
Противники аркейнцев — наши друзья. А если учесть, что мы все-таки в королевском замке, то не просто друзья — королевские войска.
Я вытянул руку, едва успев поймать за плечо кинувшегося вперед с мечом гвардейца и придержал его. Указал глазами на ружье и тихо попросил:
— Лучше сделайте так, чтобы до меня никто не добрался.
А потом я вскинул ружье, вложился и начал стрелять.
Как в тире — по мишеням.
Как на охоте — по уткам.
Как на игре — по противникам, не понимающим, откуда на них сыплются шары.
Зазвенели по полу гильзы, синхронно с ними упали первые коричневые балахоны. Если не падали, то я стрелял вторично — наверняка, чтобы точно быть уверенным, что вывел врага из строя. Выстрел — труп — зарядка. Выстрел — труп — зарядка.
Когда кончился первый магазин, враги наконец осознали, где опасность. К тому моменту я положил уже семерых,
— Перезарядка. — рефлекторно доложил я, отщелкивая пустой магазин.
Непонятно, кому только я это сказал. Гвардейцы все равно вряд ли меня поняли.
Аркейнцы оказались меж двух огней. Увлеченные атакой, они совершенно забыли про необходимость следить за тылами. Или были уверены, что отряды, которые мы истребили, прикроют их, или хотя бы предупредят. Хотя мои выстрелы и так и так должны были их предупредить, очень уж громкие они в этих каменных мешках.
Да кого я обманываю! Они тут даже не знают, как эти выстрелы звучат, не говоря уже о том, чтобы понимать, что они значат! Скорее всего, аркейнцы вообще не поняли, что у них в спине кто-то есть, а выстрелы приняли за отголоски боя!
А вот гвардейцы знали. И, наверняка, понимали, что мы рядом. И наверняка держались тут, не отступая и не переходя в атаку, именно потому, что слышали выстрелы и понимали, что я сейчас выйду аркейнцам в спину. Что ж, умно.
— Хора-а-а! — дружно завопили гвардейцы, поняв, что я уже тут и нахлынули лавиной на оставшихся аркейнцев! Узкий коридор словно вздрогнул, когда противники дрогнули и откатились назад, путаясь в ногах друг друга, падая и пытаясь бежать в нашу сторону!
Я вставил новый магазин, закрыл затвор и поднял винтовку.
В такие моменты, когда ситуация становится максимально напряженной, время будто замедляется. На самом деле это не время замедляется, а ускоряется работа мозга, который работает на своем пределе, анализируя поступающую от органов чувств информацию с утроенной, учетверенной скоростью. Это просто мы из-за привычного нам течения мыслей думаем, что замедляется время, а на деле мозг просто дает нам время выбрать правильную линию поведения в конкретной ситуации.
Или не успевает — и тогда остолбеневших людей, так и не принявших решение, сбивают на пешеходных переходах, или режут в темных переулках.
На нас катилась волна аркейнцев. Поняв, что сзади врагов меньше, чем спереди, они развернулись и побежали на нас — то ли, чтобы прорваться, то ли решив сперва устранить меньшую угрозу, а потом приняться за основную. Им в спину били гвардейцы, но для этого им нужно было сначала догнать противника. А значит, через пару секунд наша тройка будет иметь дело сразу с десятком противников.
Один из которых внезапно остановился и вскинул руки с зажатым луком. Десять метров. Пока все бежали, он, стоя у самой стены, натянул лук и явственно прицелился именно в меня, будто бы знал, кто представляет самую большую опасность.
А, может, и правда знал.
Наконечник стрелы полыхнул зеленым. Или это свет так упал?
Мы выстрелили одновременно. Но я после выстрела успел рвануться в сторону, так, что стрела скользнула по боку, а он — нет. Так и повалился на пол мешком картошки, нервно подергивая ногами — видимо, я задел позвоночный столб.