Игра в Грааль
Шрифт:
– Покажи на карте. где сейчас мой фургон.
Стрелочка появилась на желтой дороге, миль за тридцать до Зиурии.
– А теперь - вперед! В лес! Напрямик!
– По тропам или по бездорожью?
– Да, по тропинкам.
– Фактор времени?
– Что?
– Фактор времени?
– Что это?
– Фактор времени определяет отношение промежутков реального времени к промежуткам времени локального в периоды между авентюрами. Стандартный фактор времени - один к десяти.
– Ладно - фактор стандартный.
На экране все замелькало.
– Спешиться.
Человечек на экране с карикатурной поспешностью соскользнул с седла и двинулся вперед, с конем в поводу, обрубая особо неподатливые ветки. Полчаса, потом час пролетели легко и незаметно. Будто едешь на мотоцикле по лесной дороге. Но на мотоцикле с такой скоростью не минуешь десятка три оврагов, не перейдешь вброд, хлюпая по грязи, неширокую заросшую речушку, да и все зверье по сторонам распугаешь, - а я видел косуль и рыжие хвосты, бобров на запруде, удодов и сорок, дятлов, умные мордочки белок... Это было совсем непохоже на телевизор. Я начинал верить, что все это на самом деле, и что я там. Запищал зуммер.
– В чем дело?
– почти крикнул я.
Изображение замедлилось, я на экране остановился и присел на толстый ствол, весь во мху и лишайнике, перегородивший дорогу. Я почти физически поверил в мягкую сырость дерева.
– Сигнал дискомфорта. Вы голодны и устали. Ваш конь голоден и устал. Заночуете здесь или продолжите движение?
– Заночую!
Быстро стемнело. Мой двойник ловко развьючил и расседлал коня, освободился от доспехов и уже более проворно подготовил место для ночлега. Костер уже запылал, когда он порылся во втором вьюке и обескураженно развел руками. Бурдюк оказался пуст.
– Случайное событие. Вы лишились воды. Обойдетесь без нее или пойдете искать воду?
– Пойду искать, - буркнул я.
– Захватите оружие?
– Ага!
– Ремарка: жеребцы лланаикской породы обладают редким чутьем на источники воды.
– Во-во. Пускай он мне родничок отыщет.
Человек на экране натянул через голову короткую кольчугу, подвесил оба вьюка высоко на сосну, взял топор и бурдюк, подложил хворосту в угасавший костер и, распутав передние ноги жеребца, хлопнул того по крупу.
– Перрис, Гарольд, - сказал он негромко, - Перрис.
Было совсем темно, я запалил факел и пошел вслед за Гарольдом. Короче говоря, воду мы добыли. Попутно я замочил крупную рысь, которая попробовала добыть меня. Случайное событие, но не нажми я вовремя клавишу привода оружия, пришлось бы худо. Ночь прошла спокойно, на факторе времени 1: 360.
Наутро я пустился глубже в чащу, по берегу лесной реки, помедленнее, достал из рефрижератора банки с пивом и сандвичи и перекусил на скорую руку.
На поляну я вышел неожиданно.
– Это разбойники, - растолковал он мне, - Проедете мимо или нападете?
– Нападу!
– заявил я, и все завертелось на экране.
Высокая трава завалилась набок и снова повернулась, я мчался прямо на чернобородые рожи лихих людишек и вхолостую махал топором. Палец с плюса я вообще не убирал, для страховочки. Результат меня ошеломил. За короткое время я завалил весь склон дымившейся свежим паром человечиной. Дико с непривычки было смотреть на быстро темневшую кровь на траве, на глинистом берегу. Раненые хрипели что-то невнятное. Наверное, просили добить. А душа у меня добрая и податливая...
Потом я остановился и прислушался. Так и есть. Приглушенный крик доносился из большого ящика, обитого тремя железными полосами, стоявшего стоймя на берегу,
– Кто это там кричит?
– совершенно автоматически спросил я, не ожидая ответа.
– Отшельник Кум Гараканский. Оставить его там или освободить?
– Освободить, - я нажал на клавишу оружия. И сразу же отпустил. И вовремя. От верха остались только щепки, скрепы из скверного железа погнулись и покривились. Я извлек из ящика мрачного старца с окровавленной щекой и длинной тонкой седой бородой. Глаз его украшал недавний, но основательный фингал - ей-богу, не моя работа.
Он недоверчиво огляделся и поклонился.
– Благодарю вас, великодушный сэр. Ваша доблесть спасла не только меня, недостойного, но и весь подлунный мир от того, что еще хуже смерти!
В лощинке заржала лошадь из табунка без коноводов, и Гарольд заволновался. Три челна уцелевшие разбойнички угнали вниз по течению, а четвертый стремительный поток мотал на привязи, развернув кормой наперед.
– Что же хуже смерти, сэр отшельник?
– робко спросил я. Я впервые заговорил с фантомом. И он - ответил мне!
– Предательство и рабство, милостивый сэр рыцарь. Да, предательство и рабство!
И вдруг опустился на землю, будто из-под него выбили колени.
– Что с ним?
– Требуется помощь. При вас имеется эссенция черного клевера. Окажете помощь или нет?
– Угадай, блин!
Я на экране уже мочил виски отшельнику лиловой жидкостью из склянки темного стекла. Жидкость пузырилась и шипела. Отшельник пробормотал что-то и пошевелился. Потом открыл глаза.
Я за несколько ходок дотащил до его хижины книги и приборы, и прочие пожитки. И остался на ночь, и долго сидел на скамье, привалившись к жесткой бревенчатой стене, широко раскинув ноги, жмуря глаза на дышавшие синим светом багровые головешки в очаге, и слушал старика-отшельника.