Игра Джеральда
Шрифт:
Вместо Руфи ответила Хозяюшка. Она заговорила мягко, почти извиняющимся тоном внутри Джесси. «Она сказала, что нужно добраться до него, а не достать его. Это… это не может быть одно и то же».
Хозяюшка рассмеялась, и Джесси снова подумала о том, как удивительно странно чувствовать, что часть тебя смеется, как будто это была действительно какая-то абсолютно отдельная часть. «Если бы у меня было еще несколько голосов, — подумала Джесси, — то у нас получился бы чертовски интересный
Она еще раз взглянула на стакан, потом снова опустила голову на подушки, так что теперь она могла изучать полку снизу. Полка не была прибита к стене, она видела это; она крепилась на четырех стальных кронштейнах, которые напоминали прикрепленную к стене букву «L». Но полка не была прикручена к ним — Джесси была уверена в этом. Она вспомнила, что однажды, когда Джеральд разговаривал по телефону и бездумно оперся о полку, то ее край начал подниматься, качаясь из стороны в сторону, и если бы Джеральд немедленно не убрал руку, то полка перевернулась бы.
На какое-то мгновение мысль о телефоне отвлекла ее, но только на мгновение. Телефон стоял на низеньком столике перед окном, выходящим на восток, с видом на подъездную дорожку и «мерседес», но с таким же успехом он мог бы находиться и на другой планете. Ее взгляд вернулся к полке, изучая сначала планку, а потом уже и сами L-образные скобы.
Когда Джеральд надавил на свою сторону, то ее сторона поднялась. Если Джесси с достаточной силой нажмет на свою сторону, то поднимет его, и стакан с водой…
— Он может соскользнуть вниз, — задумчиво произнесла Джесси охрипшим голосом. — Он может скатиться на мою сторону. Конечно, с таким же успехом он может соскользнуть в сторону, разбиваясь об пол на мелкие веселенькие кусочки, стакан может столкнуться с каким-нибудь невидимым препятствием, перевернувшись прежде, чем попадет ко мне, но попробовать все-таки стоит, разве не так?
«Конечно же, — подумала Джесси, — Мне кажется, что я собиралась слетать в Нью-Йорк — пообедать в шикарном ресторане и протанцевать всю ночь в фешенебельном танцзале — но после смерти Джеральда, по-моему, планы несколько поменялись. И, не имея возможности добраться до хороших книг — как, впрочем, и до плохих, — я думаю, что стоит попытаться утешить себя хоть чем-нибудь».
Хорошо, но как она предполагает сделать это?
— Очень осторожно. — ответила Джесси. — Вот как.
При помощи наручников Джесси снова подтянулась вверх и снова принялась изучать стакан. То, что она не может, видеть поверхность полки, несколько охладило ее пыл. Она прекрасно знала все вещи, которые находятся на ее половине, но Джесси не была уверена в том, что находится на половине мужа и на «ничейной» территории. Да это и не было удивительно: какой же нормальный человек мог бы отчетливо помнить, что именно находится на полке над кроватью? Кто бы мог предположить, что такие вещи приобретут жизненно важное значение?
«Ладно, но теперь это очень важно. Я живу в мире, в котором изменились всякие представления о реальности».
В этом мире одичавшая собака может стать страшнее Фредди Крюгера; телефон находится в «Сумеречной Зоне»; единственным спасением становится стакан воды с плавающими на поверхности тоненькими пластинками тающего льда —
«Тебе не кажется, что ты несколько преувеличиваешь?» — задала себе вопрос Джесси, но, по правде говоря, это было не так. При наилучшем стечении обстоятельств это будет довольно легкая процедура, — но если на пути стакана возникнет препятствие, тогда о ней лучше забыть. Тоненькая книжка детективов об отважном Пуаро — или еще какой-нибудь роман, прочитанный Джеральдом, а потом позабытый, как использованная салфетка, — была скрыта на полке, но этого будет достаточно, чтобы остановить или даже перевернуть стакан. Нет, она не преувеличивала. Перспектива этого нового мира действительно изменилась достаточно сильно, чтобы заставить ее вспомнить о герое одного фантастического фильма, который начал сжиматься, пока не стал, таким маленьким, что ему пришлось жить в кукольном домике своей дочки и бояться домашнего кота. Ей приходится спешно разучивать новые правила… учить их и жить по ним.
«Не теряй мужества, Джесси», — прошептала Руфь.
— Не беспокойся, — ответила Джесси. — Я хочу попробовать. Я действительно собираюсь сделать это. Но иногда лучше выяснить, с чем приходится бороться. Мне кажется, что иногда от этого слишком многое зависит. Джесси отвела правую руку от себя так далеко, как только могла, а потом подняла ее. В такой позе она напоминала фигурку женщины на египетских пирамидах. Пальцы Джесси снова стали ощупывать то место на полке, по которому, как ей казалось, мог скользить стакан.
Она прикоснулась к куску грубой бумаги и зажала ее в руке, пытаясь разобраться, что это такое.
Сначала ей показалось, что это был листок из записной книжки, которая обычно лежала в ящичке на телефонном столике, но он был недостаточно тонким для этого. Джесси заметила журнал — «Тайм» или «Ньюсуик», который Джеральд привез с собой, — лежащий перевернутым рядом с телефоном. Она вспомнила, как неуклюже Джеральд задел один из журналов, пока снимал носки и расстегивал рубашку. Кусок бумаги, на полке мог оказаться одной из тех надоедливых карточек на подписку, которыми так и кишат журналы, продаваемые в розницу. Джеральд частенько откладывал такие карточки в сторону, чтобы позже использовать их как закладку. Это могло быть и чем-то другим, но Джесси решила, что это все равно не расстроит ее планы. Карточка не была достаточно толстой, чтобы остановить стакан или перевернуть его. Больше там ничего не было, по крайней мере в тех местах, до которых она смогла дотянуться своими дрожащими от напряжения пальцами.
— Хорошо, — сказала Джесси. Сердце забилось сильнее. Какой-то садист-репортер пытался передать в ее мозг изображение стакана, падающего с полки, но Джесси быстро заблокировала это видение. — Полегче, полегче. Тише едешь — дальше будешь. Я надеюсь.
Оставив правую руку там, где она была, однако отстраняя ее от тела, что доставляло боль всему телу, Джесси подняла левую руку («Руку, метнувшую пепельницу», — с мрачной улыбкой подумала она) и схватила край полки над кронштейном, находящимся на ее стороне кровати.