Иггинс и К°
Шрифт:
– Могли изменить почерк, могли составить объявление, вырезая буквы из газет.
– Увидим. В-третьих, имеет смысл проверить, не появлялось ли где-нибудь в прошлом, еще до этих преступлений, сходных объявлений.
Иггинс на минуту задумался.
– Я долго размышлял над тем, обозначает ли каждый член уравнения разных лиц или же это один человек, и капитан записал цифры и буквы, чтобы не забыть их?
– И?..
– Теперь сомнений нет. Их несколько?
– Жиль, М. С. и 27002 не являются одним
– Весьма правдоподобно.
– Поэтому я думаю, что будет ответ.
– В этом нет необходимости. Тот, кому, писали, совсем не обязательно должен отвечать.
Ну вот что, – решил Дальтон. – Один из двух: М. С. и 27002 – либо отправитель, либо адресат. Следовательно, ответ появится либо под теми же буквами, либо же под буквами X и Жиль.
– Теоретически возможно и это, согласился Иггинс.
– Кстати, нужно заняться еще письмами до востребования, предложил Дальтон.
– Этим займется агент.
– Все?
– Все. Встретимся завтра в пять в кафе «Америкен». Следующий день не принес никаких новостей. Наши люди просидели всю ночь над комплектами «Времени» и других газет. Это были опытные агенты, и то, что они ничего не нашли, доказывало, что раньше объявлений в газету не давали.
В полдень мы завтракали в малоутешительном обществе Ренэ Данблеза.
– Все лопается, – резюмировал Дальтон.
День тянулся бесконечно. Всего сутки отделяли нас от того «послезавтра», когда должно что-то произойти.
В пять часов явился Иггинс.
– Ничего интересного, сообщил он, усаживаясь за столик Объявление принес рассыльный из какого-то ресторана. Его никто не запомнил.
Я удрученно потягивал коктейль, Дальтон насвистывал, Данблез мрачно молчал.
Позади нас кто-то, садясь, передвинул стул, и я услышал: – Значит, решено?
– Да, очевидно, в нем отказано. Послезавтра. Дальтон вскрикнул. Одновременно с ним мы обернулись. Севший за соседний столик человек поднял голову. Это был, к моему изумлению, Маркас.
– Вы стали очень нервны, господин Дальтон, – усмехнулся он.
– Вовсе нет, – Поль быстро овладел собой. – Просто я удивился, увидя вас.
– Так удивились, что вскрикнули прежде, чем увидели меня.
Что вы хотите сказать?
– Только то, что заметил. Надеюсь, это не ваш родственник?
– Кто?
– Сольдаш.
– Сольдаш?
– Ну да, убийца старухи с улицы Мартир. Тот, кого должны казнить. Я только что сообщил эту новость племянникам убитой.
Маркас указал на сидящих рядом с ним двух мужчин. Они вежливо кивнули.
– Когда состоится казнь? – небрежно спросил Иггинс.
– Его должны были казнить завтра, но отложили до послезавтра.
– Вы будете
– Нет. А разве вам, господин Иггинс, хочется побывать там?
– Навидался, хватит. Вот Валлорб хочет.
– Пожалуйста, – Маркас обернулся ко мне. – Сегодня же вечером я пришлю вам пропуск.
Мы попрощались и встали.
Подлечите нервы, господин Дальтон, – смеясь, крикнул вдогонку Маркас.
– Он мне надоел, – проворчал Дальтон.
– Насчет нервов инспектор прав, – заметил Иггинс.
Он поймал такси и без объяснений затолкал нас в машину.
– Что вы скажете о сообщении нашего друга Маркаса? – спросил Поля Иггинс.
Должен сказать, что я был разочарован. В сущности, все сводилось к простому словесному совпадению. Речь, оказывается, идет об отказе в помиловании Сольдаша, о чьем существовании я даже не подозревал. Простое совпадение, не более.
– Это уже след, – сказал Дальтон.
– Возможно, – усмехнулся Иггинс. – А вы что скажете, господин Данблез?
– Я не верю в подобные совпадения. Впрочем…
– Что за дурацкая идея послать меня присутствовать при казни? – сердито спросил я Иггинса. – Что я должен делать?
– Смотреть во все глаза. В случае надобности действовать так, как подскажут обстоятельства. К тому же наши люди будут наблюдать за вами и при необходимости призовут нас.
– Но в объявлении сказано «послезавтра» – заметил Дальтон. – А по словам Маркаса казнь отложена.
– Если случится то, что я предвижу, налицо будет настоящее доказательство, – загадочно сказал Иггинс. – А что должно случиться?
– Должно появиться еще одно объявление. Раз время изменено, корреспондент, давший первое объявление, даст и второе. Теперь я в этом уверен.
– Тогда нельзя терять ни минуты! – воскликнул Поль. Едем в редакцию! Узнав, кто приносит объявления, мы найдем и самого М. С. или как его там зовут.
– Что за чепуха! – вспылил Данблез. – Какое отношение имеет казнь этого Сольдаша к Жаку Данблезу?
– Если бы знать! – Иггинс нахмурился. – Но поверьте моей интуиции: все эти совпадения неспроста.
– Пусть так. Но представьте себе, что ваше следствие построено на слове «банан». Неужели вы будете преследовать всех продавцов бананов? не сдавался Данблез.
– Выбора у нас все равно нет, – отрезал Иггинс. Следовало бы поинтересоваться прошлым Сольдаша, – заметил Дальтон.
– Но ведь он, кажется, давно сидит в тюрьме? удивился я.
– Правильно, – не отвечая мне, кивнул Иггинс. – Этим я и займусь. А вы. Дальтон, отправляйтесь во «Время». До встречи!
Иггинс выскочил из автомобиля и скрылся в толпе. Данблез тоже покинул нас. Ясно было, что он не верит в так взволновавшее нас совпадение. Впрочем, после ухода Иггинса и я стал сомневаться.