И прольется свет
Шрифт:
— Что с тобой, детка?
— Отец, мне снился странный сон. Вернее это был не сон, а совсем даже наоборот. Я разговаривала с призраком, точнее он со мной говорил. А если призрак женщина, то надо называть его она?
— Тихо, болтушка. О каком это призраке ты рассказываешь? Может, просто хочешь отвлечь своего старого больного отца, поседевшего от твоих проделок, от своего очередного побега из-под домашнего ареста? Мердок уже замучился развязывать твои простыни, висящие вдоль стены. Клянусь, я заколочу твое окно.
— Нет, нет, отец, пожалуйста, не сердись. Я сердцем чувствую, что призрак являлся на самом деле. Он говорил о моей подруге Корделии, томящейся
— Чувствую, даже если свяжу тебя, все-равно найдешь способ сбежать, — вздохнул отец после продолжительного молчания. Его глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, скрывали от дочери отчаяние, возникающее при мысли о проникновении в замок полный самых свирепых нелюдей на Земле. Об их злобе и коварстве тролль знал не понаслышке. Он решительно тряхнул головой. — Что суждено, того не миновать. Я пойду с тобой, дочка. Сначала надо зайти домой, взять необходимые травы, оружие, без них пропадем.
— Спасибо, папочка, — русалочка кинулась обнимать отца, суровое лицо которого на миг смягчилось. — Ты самый лучший. Я тоже подготовлюсь к драке. Надену красную рубашку и брюки, чтобы не видно было кровавых пятен на одежде. Не смотри на меня так, я имею ввиду чужую кровь. Мы уже идем к дому, да? А я и не заметила, что уже не стою на месте, надо быть внимательнее. Ты увидишь, отец, какая я храбрая, но осторожная. Ни один враг не скроется от моего зоркого глаза, ой-е-ей, что с моей ногой. Кажется я провалилась в норку суслика. На чем я остановилась…ах, да…я буду зорким соколом и диким медведем в одном лице. Над чем смеешься, отец? Нельзя так легкомысленно относиться к предстоящей битве, мы можем погибнуть. А можем и не погибнуть. Прекрати смеяться, мы уже возле дома, а своим хохотом ты напугал бедного Мердока. Посмотри на его лицо, мой бедняжечка Мердок, пойду его успокою.
— Собирайся быстро, мы должны тронуться в путь до полудня. И еще надень что-нибудь более незаметное, чем красный костюм. Что-нибудь… серенькое, стань похожей на мышку.
— Мердок, не пугайся, отец не сердится. Мы просто идем спасать мою подругу. В замок самого Верховного Повелителя нелюдей. Мы -герои. А ты не герой, ты мой любимый Мердочек. Ты останешься дома и станешь нас ждать. Я появлюсь в лучах славы, и ты будешь махать платочком из окна моей спальни. Белым платочком, а самое главное чистым, смотри, не сморкайся в него.
— Хватит болтать, балаболка. Иди, собирайся, — рявкнул отец.
Он проследил взглядом за дочерью, резво взбежавшей по ступенькам, обернулся к слуге. Тот замер, предано глядя в глаза хозяину, его пальцы нервно сжимались, лицо стало бледным, под глазами выделились синие тени. Всхлипнув он жалобно произнес:
— Хозяин, вы же не потащите девочку в это осиное гнездо. Тролли сожрут ее заживо. Сегодня я видел тролля Слипа, вашего давнего врага, он шнырял по городу, выспрашивал о странных людях. Он ищет Вас, хозяин.
— Успокойся, Мердок. Давно пора было убраться из этого городишки, оставался из-за дочки, все-таки она привыкла к дому, к соседям. Сделаем вот что…пойди в подвал, там в тайнике, ты знаешь где, возьми зеленую склянку. Там сонное зелье. Влей его в шоколадный напиток, его больше всего любит моя дочь, и дай ей выпить. Я постараюсь спасти ее крылатую подружку, а ты в это время вывези Лину из города. Постарайся не привлекать внимания, возьми старую телегу, заверни Лину в рваный ковер. Да что я объясняю, ты лучше меня знаешь, что делать. Живо в
— Я мигом, хозяин. Оглянуться не успеете, как наша девочка будет спать сном младенца.
Мердок поспешил в подвал, подволакивая ногу, а тролль остался стоять на пороге дома, отпугивая хмурым лицом прохожих. Он знал, что, попытавшись проникнуть в замок Верховного Повелителя, подписывает себе смертный приговор, тем более что тролли внезапно вспомнили о нем, начали его поиски. Раз в городе появился Слип, самый безжалостный из троллей, значит, дочери грозила большая опасность. Встревоженный отец не думал о себе. Мердок не знал, что Слип не простой одноплеменник его хозяина, но и родной брат. Родная кровь…Тролль поднялся по ступенькам, вошел в дом, мускулистой спиной прижался к прохладной стене, мощным потоком нахлынули воспоминания.
…Вот он, маленький тролльчик, прячется за маминой спиной от брата, тот строит зверские рожи и рычит. Волосатая рука отца вытаскивает его из укрытия, гулкий голос повторяет на ухо: «Слабак, слабак, если будешь продолжать трусить пойдешь на корм своему брату». Слип делает страшные глаза и облизывается. На маленького тролльчонка накатывает волна страха.
…Молодые тролли бросаются друг на друга, когти вспарывают волосатую кожу, зубы вгрызаются в чужую плоть. Особенно ожесточенно дерутся два брата, вырванные с корнем волосы летят клочьями, кровь смешивается с потом. Ноги младшего брата подкашиваются, он падает на утрамбованную землю, на его грудь наковальней становится нога старшего брата. Окровавленные губы раздвигаются в усмешке, хриплый голос шепчет: «Слабак.»
…Прекрасная девушка торопится на свидание к любимому, к троллю. Ее живот слегка округлился, она ждет ребенка. Внезапно с густых веток деревьев спрыгивает тролль, не ее возлюбленный, злобный оскал искажает и без того уродливое лицо, из пасти брызжет слюна. «Я так и знал, что мой братец свяжется с каким-нибудь непотребством и заделает полукровку. Ты ведь беременна, не правда ли? Я не допущу позора нашего рода, я уничтожу тебя. А своего хилого братца сожру самолично, до последнего кусочка». Он широко распахивает пасть полную острых зубов, девушка кричит, она в ужасе. Из-за деревьев выпрыгивает возлюбленный прекрасной девушки, он с рычанием бросается на противника. На своего старшего брата. Девушка убегает и кричит, кричит…
Тролль резко отбросил непрошеные воспоминания. Четко оформилась мысль, после спасения крылатой девчонки он найдет и убьет брата, слишком тесно им двоим на белом свете. Его дочь, единственная радость жизни, кровиночка, будет в безопасности, верный слуга о ней позаботится в случае гибели хозяина. Тролль с усилием отлепился от повлажневшей от его пота стены, на негнущихся ногах пошел к спальне дочери, Мердок уже должен был дать зелье.
Дверь оказалась распахнута настежь, тролль потихоньку вошел, Мердок сидел на кровати с балдахином, в грубых руках маленькой птичкой покоилась ручка дочери. Лина спала, слегка посапывая, ее огненные волосы разметались по подушке, красный костюм оттенял свежее, словно светящееся изнутри лицо. Отец долго стоял над спящей дочерью, глядя на нее с нежной любовью, стараясь впитать каждое мгновение, возможно, он видит ее в последний раз. Мердок отошел в сторону, не желая мешать хозяину и другу проститься со своим ребенком. Наконец тролль провел рукой по шелковистым волосам, поцеловал теплую щечку и, не проронив ни слова, вышел из комнаты. Мердок выполняя указания хозяина стал заворачивать спящую Лину в старенький ковер, его глаза наполнились слезами, потому что во взгляде Тлжа он прочел прощание.