И придет волчица

Шевченко Ирина С.

Итак, если коротко, во время последней саатарской компании тогда еще принц Растан прибыл в Западные Земли. Но вместо того, чтобы вести к славной победе войска своего отца, влюбился и скоропостижно женился на дочери одного из своих генералов, много лет назад ушедшего в отставку и осевшего в Лесу. Избранница наследника происходила из хорошей семьи. Даже из двух хороших семей. Но если отцом девушки был имперский дворянин, то ее матерью была леди одного из эльфийских домов. Неизвестно, знал ли об этом сам Растан, когда вел свою невесту в храм, могу предположить, что не знал, а резкая влюбленность принца была следствием эльфийских

чар, вроде тех, что продемонстрировала сегодня Аэрталь, но вот сановники его отца изучили родословную новоиспеченной принцессы самым тщательным образом. И наследник оказался меж двух огней. С одной стороны высшее дворянство высказало резкий протест, вплоть до неприкрытых угроз мятежа, заявив, намекая на возможное потомство, что не потерпят на престоле нелюдя. С другой — храмовники признали обряд заключения брака законным. А разводы в местном пятибожии не приняты.

— Давным-давно ходили подобные слухи, — сказал граф Тилана. — Но считалось, что это не более чем досужие сплетни.

— Это не сплетни, — с улыбкой уверила его Аэрталь. — Многие имперские аристократы и маги в курсе событий тех лет. Растан взошел на престол, но, боясь потерять его, так и не ввел во дворец законную супругу и рожденного в этом браке ребенка. И жениться во второй раз, пока мать его сына была жива, не мог. Потому, почтенные тэры, мы и имеем сейчас на троне величайшей из держав капризного мальчишку, который играючи готов растереть наши государства в пыль.

— Если имперцы не приняли полукровку тогда, почемы вы думаете, что они примут его сейчас?

— Увы, — вздохнула эльфийка, — сейчас они его тоже не примут. Но, я думаю, это вопрос времени. Правлением Истмана многие недовольны. Все три года Империя не выбирается из войн — сначала борьбы за трон с герцогом Халиром, потом попытка захвата Кармола. Теперь он прельстил их обманными мечтами о завоевании Лар'эллана. Я хорошо знаю людей, они не выдержат подобной жизни, захотят мира и покоя. И другого правителя, конечно же. Сделать ставку на наследников побочных ветвей — значит, снова втянуть страну в череду мятежей. Слишком много их, этих наследников. А законный потомок Растана — всего один.

— И у вас есть неопровержимые доказательства того, что этот человек действительно сын покойного Императора? — спросил какой-то седовласый тэр.

— Да. Ревнители крови без труда установят истинность моих слов. К тому же сын похож на отца как две капли воды. Наследственные черты в древних родах сильны, — она поглядела на меня при этих словах, словно в них был скрыт некий, понятный мне смысл.

День получился насыщенным. Столько новой информации, нуждающейся в осмыслении. Но чего мы с Иолларом не поняли, так это зачем нас вообще пригласили.

Я надеялась, что Беата, попросившая задержаться, разъяснит это в приватной беседе.

Мы сидели в маленькой полукруглой гостиной в апартаментах, отведенных Беате в королевском дворце. Не святая святых, но думаю, бывали тут немногие. Иоллар присел у окна, не вмешиваясь в наш разговор, и спустя несколько минут хозяйка, безуспешно испытав на Сумраке несколько ментальных щупов, оставила его в покое, сконцентрировав свое внимание на мне.

— Многие хотели просто вас увидеть, — ответила она на мой вопрос. — В том числе и его величество.

И она сама, по-видимому. Но глупо ожидать, что признается.

У нас сложились странные отношения за эти годы. Не подчиняясь непосредственно совету Ордена и штабу объединенных армий, мы, тем не менее, старались не предпринимать никаких действий без согласования с

ними, рискуя нарушить чью-нибудь сложную стратегическую схему. Первое же дело свело с Беатой. Королевская ведьма, как ее называли за глаза, нами заинтересовалась, но я не обольщалась на этот счет. Друг друга мы поняли с первых же слов. Меня устраивало то, что она не настаивала на полном подчинении, ее — то, что Маронская Волчица в силу своей «легендарности» оттягивает на себя внимание неприятеля, пока она готовит ему очередной сюрприз. Эпизоды вроде Тарли, когда приходилось действовать сообща, случались нечасто, а в личных встречах необходимости не было, хоть иногда я и жалела, что магичка находится за многие парсо от меня, и беседа ведется посредством зеркала. Причины для этого сожаления были разные — от банального любопытства до жгучего желания пульнуть в Беату каким-нибудь заклинанием в ответ на ее стервозные замечания.

— А чего хотела Аэрталь? — поинтересовалась я.

Моя собеседница недовольно поморщилась:

— Чего хочет Аэрталь, знает только она сама. Но я бы на вашем месте не радовалась интересу с ее стороны.

— Я и не радуюсь. Позволите еще один вопрос? Как давно вам и его величеству известно о сыне Императора Растана?

— Неверный вопрос, — усмехнулась Беата. — Известно об этом многим и очень давно. Но этого претендента всегда сбрасывали со счетов. На четверть эльф. Нелюдь. Никто не думал всерьез о том, чтобы посадить его не престол — власть аристократии в Империи велика, это могло бы вызвать раскол. И сам Растан это прекрасно понимал. Все же он был великим правителем, не всякий решится отказаться от личных интересов ради мира и процветания своего государства. Жаль, Истмана вовремя не разглядел. Первым за это и поплатился.

— Но сейчас прямой наследник в цене?

— Снова неправильный вопрос…

Снова она действует мне на нервы!

— …Он всегда был в цене. Как думаете, чем был обусловлен последний мир между Империей и Лар'элланом?

— Хотите сказать, Аэрталь шантажировала Растана этим ребенком?

Я заметила, что Ил внимательно прислушивается к разговору. Наверняка у него было, что сказать, но общение с Беатой муж оставил на мой откуп.

— Не бросайтесь такими словами, тэсс Галла, — с ненавистной змеиной улыбочкой ответила она. — Ее величество Аэрталь предоставила убежище семье Императора. Были «доброжелатели», мечтавшие избавить Растана от этой обузы, с тем, чтобы обеспечить правителю новый брак и рождение «правильного» наследника. А Лар'эллан — это цитадель семейных ценностей.

О, да! Особенно памятуя о количестве внебрачных детей-полукровок. Эльфы — сама добродетель.

Но я, кажется, определилась с верной постановкой вопросов.

— Как давно его величество Дистен сделал ставку на сына Растана, как на следующего Императора?

Беата одобрительно кивнула.

— Сразу же после тех событий в Каэре. Было понятно, что Кармол не ждет ничего хорошего, если на троне останется Истман. И Лар'эллан — тоже. Хотя… Эльфы пережили уже столько войн, что одной больше, одной меньше…

— Это была идея Аэрталь?

— Естественно. Но она не смогла бы реализовать ее самостоятельно. Не эльфы должны возвести на трон нового правителя, а люди. А кто поспорит с тем, что Кармол людское королевство? План рискованный, но имеющий шанс на успех. Лес получает дружественно настроенного правителя, а то и целую династию таких правителей. Мы — мир и утраченные несколько веков назад земли: Нуланию и Варос, а с ними новые, выгодные нам торговые и финансовые договоры. Было бы неплохо, согласитесь.