И придет волчица
Шрифт:
Вот и сегодня посидел пару часиков, подложив под зад узелок с каким-то тряпьем, а после, придерживаясь за ограду, поднялся и поплелся к крыльцу, предварительно ссыпав в карман мелочь из своей помятой кружки.
Дверь ему открыла не хозяйка — та другая, черноволосая и черноглазая.
— Холодно сегодня, тэсс, — пожаловался он ей. — Мне бы водички теплой. Уж не откажите убогому.
Девица улыбнулась, взяла из его рук кружку и прикрыла дверь. Щелчка замка он не услышал. Все шло по плану.
Нищий сощурился и, поддев ногтем, снял с глаз мешавшие нормально видеть пленки. Обернулся на выехавшую
— Очень холодно? — спросила вернувшаяся девица, увидев его внутри жилища. — Можете посидеть тут, чародейка не будет ругаться.
Она протянула ему кружку, наполненную чем-то горячим. Но нищий, потянувшись к питью, вдруг схватил ее за руку и резко дернул, разворачивая и прижимая спиной к себе.
— Тихо, — прошипел он ей на ухо, приставив к шее нож. — Хочешь жить, молчи.
В это время к дому подъехала запряженная лошадьми карета, и пятеро мужчин в длинных плащах, скрывающих мечи, быстрым шагом поднялись на крыльцо. Если кто-то из прохожих и видел это, то не удивился — у тэсс Галлы случались разные гости.
А скоро подтянутся и остальные.
— В доме двое мужчин, — предупредил лже-слепец вошедших подельников. — И сама магичка. Но я включил блокировку, — он кивнул на шкатулку. — Заряд слабый, у нас пять минут, не больше.
— Успеем, — уверил один из вновь прибывших. — Вперед.
Прикрываясь девицей как щитом, «нищий» толкнул дверь и вошел в комнаты. Сидевший у камина мужчина вскочил, но разбойник прижал нож к шее красотки, так чтоб она негромко вскрикнула и приказал:
— Не двигайся, если она нужна тебе живой.
И тут девица повела себя странно, крутанулась в его руках, ударила локтем под дых и рванулась вперед, словно не замечая ножа. Лезвие чиркнуло по шее, брызнула кровь, и налетчик с недоумением отшвырнул от себя обмякшее тело.
— Гелана!
Оружие длинноволосого — пара странных мечей — лежало в кресле в нескольких шагах от него, а в комнату уже ворвались остальные. Но мужчина не растерялся и первый направленный на него удар отбил подвернувшимся под руку стулом, тут же швырнув то, что от него осталось, в лицо нападавшего.
Неудача первая — провернуть дело без лишнего шума не удалось. Но численное превосходство все еще было за ними. Бандиты, а к приехавшим в экипаже добавилось еще четверо, окружили добравшегося до своих мечей человека.
— Где остальные?
— Уже здесь, — мрачно произнес длинноволосый.
За спинами налетчиков выросла зловещая тень…
Лар не знал, что это за люди, но они ворвались в его дом с оружием, причинили боль его любимой женщине и угрожали тому, кто был ему братом по крови.
— Где остальные?
— Уже здесь, — Ромар смотрел прямо на него и уже знал, что сейчас будет.
Двоих он убил сразу же — просто прошел между ними, с обеих рук полоснув с оттяжкой по шеям. Того, который упав продолжал дергаться, милосердно добил, всадив клинок под лопатку, и вновь растворился, чтобы появиться там, где напуганные смертью товарищей люди его не ждали. Удар, еще удар — это было до обидного просто, за минуту можно было бы избавиться
— Двое у двери твои, Ром.
Орк даже успел укоризненно покачать головой:
— Мне не нравится твоя кровожадность.
— Предложи им сдаться, — жестко усмехнулся Сумрак.
Сдаваться никто не пожелал, и Ромару пришлось убить обоих своих соперников.
Лар поиграл недолго с теми двумя, которых он оставил для себя, но игра не доставляла удовольствия — люди были напуганы, бросались в атаку яростно, но обреченно, уже понимая, что смерти не избежать. Отражать их иступленные удары было легко, так же легко, как, решив, что пора кончать этот фарс, сильным толчком отбросить в сторону меч противника вместе с рукой, заставив на мгновенье открыться, чтобы по рукоять вогнать клинок в живот. Второго он хотел оставить в живых — кто-то должен был разъяснить, чем их семья обязана нежданным гостям. Проведя несколько обманных приемов, Лар вынудил неприятеля отступить и, зажав человека в угол, вскользь чиркнул сначала по бедру, заставляя упасть на одно колено, затем по предплечью. Мужчина скривился от боли, однако меч, как ожидалось, не выронил. Но двигался он теперь намного медленнее, и Сумрак без труда перехватил его запястье и, с силой сдавив, несколько раз ударил руку с зажатой в ней рукоятью о стену, заставляя бросить оружие, а потом, в прямом смысле собрав силу в кулак, вырубил бандита ударом в подбородок. Теперь с ним можно будет побеседовать.
Лар решил, что «языка» достаточно будет и одного и незачем сохранять жизнь следующему разбойнику, поэтому едва дверь из прихожей скрипнула, приоткрываясь, он рванулся к ней тенью, и клинок сходу вошел в незащищенную грудь переступившего порог мужчины.
— Твою мать, Ил! — отшатнулся Эн-Ферро. — Второй раз уже! Так и до инфаркта недолго.
И лишь потом огляделся вокруг и выругался.
— У дома стоит карета без гербов, — сказал он, сделав какие-то выводы.
Сумрак скрылся в темной прихожей, а спустя минуту возвратился назад.
— Там был только кучер.
— Был? — уточнил Ромар.
— Что тут у вас происходит? — срывающимся голосом, глядя на трупы, спросил Лайс.
Лар наклонился к последнему из своих противников и положил ладонь на шею, отыскивая пульс.
— Сейчас узнаем.
Он за ногу выволок человека в центр комнаты, перевернул на спину, раскинув его руки крестом и, наступив ногой на запястье, призрачным клинком пригвоздил ладонь мужчины к полу. Тот вскрикнул, от боли придя в сознание, но спустя миг и следующая рука была зафиксирована таким же образом.
— Присмотрите за ним.
Лар сдернул со стола скатерть и, обернув ее вокруг бедер, взбежал по лестнице.
— Милая, это я, — благоразумно предупредил он, прежде чем войти.
Галла готовилась встречать гостей, но услышав и увидев мужа, опустила руку, погасив в ней серебристую искру.
— Как ты тут, родная?
— Нормально.
— А зачем ты встала? — он подхватил ее на руки и вернул в постель. — Болит что-нибудь?
— Нет. Это блокада. Неприятно, когда так резко накрывает. Наверное, активировали какой-то амулет, но он уже выдохся, и все в порядке.