И придет волчица
Шрифт:
— Вот дрянь!
Он легко разобрался бы с замком с помощью какой-нибудь железки, но бандиты застраховались от неожиданностей — отверстие для ключа было залито свинцом. Лили щедро, не особо церемонясь, и на запястье отрезанного от силы мага пузырились волдыри, местами уже ободранные.
— Ладно, демоны с ним, в Школе снимут.
Он снова поднял Сэла, хотел нести дальше, но юноша вдруг забился в его руках, и Сумрак вынужден был положить его на снег, чтобы не уронить. Это было похоже на болевой спазм… или на агонию. Нет, непродолжительные судороги, несколько секунд — и отпустило.
— Хорошо, давай по-другому…
Полоска металла тонкая, сама сталь достаточно мягкая. Если ударить мечом, можно… отрубить кисть. Не пойдет.
— Зачем ты мне вообще сдался? — спросил Лар у неподвижно лежащего парня, вызывая клинок. — Бездна и все ее демоны! Вообще-то, это большая честь для тебя, Сэллер. Гордись.
Лезвие скользнуло по ладони мага, выступила кровь, и Сумрак вложил в безвольную руку шершавую рукоять, своей рукой сжимая холодные пальцы юноши.
— А можно было и отрубить, — проворчал он.
После третьего удара браслет разлетелся.
— Сэл, я снял его. Теперь попробуй только умри.
Парень не шевелился.
— Сволочь неблагодарная! Я замерз как собака, ног уже не чувствую, а ты…
Босые ступни занемели, плащ уже не спасал от мороза, и чтобы хоть немного согреться, Лар ненадолго растворился туманом — в таком состоянии он не чувствовал холода. Вернувшись, снова надел плащ и поднял так и не пришедшего в себя юношу.
Лошадь он оставил в стороне от дороги, привязав ее к кряжистому деревцу, выросшему в тростниках у заледенелого сейчас болотца. Тут, на побережье то и дело встречались подобные затопи, и Иоллар надеялся, что, свернув с проторенного пути, не провалится под присыпанный снегом лед. Но обошлось. Положив Сэллера, он отвязал от дерева узел со своими вещами, оделся и сунул ноги в промерзшие сапоги. Не забыл и о маске, ведь предстояло появиться перед людьми, возможно, знавшими его в прошлой жизни. Гнедая с неровно остриженной гривой нервно всхрапнула, когда Лар забросил на круп неподвижное тело. Голова парня опять оказалась внизу, но кровь уже не капала. Все равно везти его так не стоило. С третьей попытки кое-как удалось усадить раненного, а сам Лар сел позади мага, подняв того вертикально и оперев его голову о свое плечо. Так он мог слышать слабое, но уже ровное дыхание.
Разъезд стражников встретился им, когда до Школы оставалось совсем немного. Окружили, размахивая факелами и целясь из арбалетов.
— У меня раненый, нужно доставить его в лечебницу. Это Сэл… Сэллер Кантэ.
Похоже, именно его и искали. Парня бережно стащили с лошади и уложили на развернутый на снегу плащ, не забывая настороженно целиться в странного мужчину в темной маске.
— Сойдите с коня и отдайте ваш меч, — приказал один из стражников.
— У меня нет оружия, — пожал плечами Лар, но спешился.
— Откройте лицо и назовите свое имя.
— Здесь меня зовут Хаш. А что до лица…
— Снимите маску, тэр.
Пять или шесть стражников держали арбалеты наизготовку, кто-то тянулся к мечу. Можно было вновь обернуться Сумраком, но он не горел желанием становиться новой легендой этого городка. Да и надоело, если честно. День был тяжелым,
— Откройте лицо, — повторил, подойдя вплотную, человек.
— Как скажете.
Он стянул маску и посмотрел на защитника порядка. Тот поморщился и опустил глаза.
— Хаш, вы сказали? Муж тэсс Галлы?
— Да.
— Простите, но проверить нужно было.
Иоллар с недоумением огляделся, а после застыл, вперив взгляд в начищенный до блеска нагрудник стоявшего перед ним стражника, в котором, словно в кривом зеркале отражалось его лицо: через переносицу со лба на щеку сползал толстый уродливый рубец. Не сдержавшись, Лар коснулся пальцами кожи — она была гладкой и влажной от выступившего вдруг пота. Чудеса какие-то…
Чудеса?
Он обернулся к раненому магу, которого уже поднимали с земли, растянув края плаща, четверо мужчин. Сэллер заговорщически подмигнул здоровым глазом.
— На себя посмотри, иллюзионист хоров, — буркнул Сумрак, натягивая маску.
Но раз уж взялся морок наводить, точно выздоровеет.
У стражи возникли вопросы, и он посоветовал расспросить оставленных в старом поселке бандитов, после чего вопросов значительно прибавилось. Откуда он узнал о нападении? Как смог в одиночку справиться с таким количеством людей? И где его оружие?
Спасение от дотошных блюстителей порядка явилось в лице любимой супруги, ураганом ворвавшейся в лечебницу. Под раздачу попали все. Стражники — за то, что прицепились к тому, кто и так сделал за них всю работу. Девчонки-целительницы — за то, что стоят в коридоре, разинув рты, вместо того, чтобы помогать тэсс Маре с ранеными. А больше всего досталось, конечно, самому Иоллару.
— Бросил меня в доме с трупами, уехал неизвестно куда! Думал, я буду там спокойно сидеть и тебя дожидаться?
— Надеялся.
Суровые бойцы патруля смущенно потупились и попятились к выходу, когда Галла, враз растеряв всю грозность, бросилась к нему на шею, а упреки сменились поцелуями.
— Держи, — так же внезапно она отстранилась и протянула ему ключ. — Это от моей комнаты — вон та дверь. Подожди там, а я ребят проведаю.
— Постой, — Лар поймал жену за руку. — Ты в порядке? Сегодня столько всего было, а тебе нельзя нервничать…
— Всё так плохо, да? — нахмурилась она.
— Там целители, они разберутся.
— Я тоже целительница, Ил. Травница. Работа в лечебнице входит в мои обязанности. Подожди, пожалуйста, в комнате. В шкафу есть печенье.
Пришла она почти через полчаса. Уставшая, бледная — сразу было понятно, что потратила немало сил. Но уже спокойная.
— С Наем все в порядке. Не больше длани тут пробудет, пока раны затянутся. С Сэлом было хуже, но теперь самое сложное позади. Тэсс Мара говорит, что даже шрама не останется… А вот глаз восстановить не удалось.
Галла присела на стул и закрыла лицо руками.