И придет волчица
Шрифт:
По мере того, как принц говорил, голос его, подобно перерастающему в ураган ветру, набирал силу. И слышавший его Гайерс сжимался от страха в своем кресле. Щит, который он попытался воссоздать, разлетелся клочками тумана.
— Ваше самоуправство в кармольском деле могло поставить под угрозу все мероприятие!
— Ваше высо… чество… Я пытался помочь. Я не знал, меня не посвятили…
— Вам сказали сидеть тихо и не привлекать ненужного внимания. Вы сделали это? Нет, не сделали. Как я должен понимать это, если не как измену?
— Поверьте,
Старик дрожал, как от лютого холода, и потел, словно в зной. Высший Мастер Смерти понял, что не справится с молодым человеком, которого до недавнего считал пустышкой.
— Боитесь, что я решу отобрать и вашу силу? — ухмыльнулся Истман. — Не бойтесь. Она мне не нужна. Я бы предпочел того бородатого увальня, что сидит сейчас в нашей тюрьме, но — увы, он должен будет прилюдно ответить за совершенное им злодеяние. А вы… Нет. Да и нож я с собой не ношу…
— Ваше высочество так милостивы к старику, — залепетал магистр.
— С чего вы взяли? — мрачно поинтересовался наследник престола.
Гайерс дернулся, но не смог даже сдвинуться с места.
— С чего вы взяли, что я буду милостив? Я лишь сказал, что мне не нужна ваша сила. Но я не сказал, что прощу предательство. К тому же я рассказал вам то, что никто кроме меня самого не знает и узнать не должен. Захотелось, понимаете ли, выговориться.
Принц по кругу обошел сидящего в кресле человека и встал за его спиной.
— Я не люблю, когда мною пренебрегают, магистр Гайерс. А вы допустили такую оплошность. Пришло время платить.
Он ласково погладил стриженую седую голову, задержав ладонь на затылке, а второй рукой сжал дрожащий подбородок старика и резко дернул. Хруст позвонков предшествовал скрипу открывающейся двери.
— Попрошу вас впредь стучаться, магистр Брунис, — бросил принц недовольно.
— Ваш приказ исполнен, ваше высочество, — невозмутимо отчитался бородач.
— Я рад. А теперь уберитесь здесь и можете быть свободны. Завтра у нас суд, послезавтра — похороны моего бедного дядюшки, послепослезавтра — казнь заговорщиков, а затем — коронация и бал в честь нового Императора. Нас ждет трудная длань, магистр, так что отдыхайте, пока есть время.
Глава 18
От Каэра нас отделяли тысячи парсо, однако новости приходили каждые несколько часов. Но, увы, в этих известиях не было ничего утешительного.
— Сегодня похороны, а на завтра назначена казнь, — магистр Салзар держал меня в курсе событий, хоть я и не помнила, чтобы просила об этом.
— Что собираются предпринять? Король? Герцог? — я догадывалась, каким будет ответ, но не могла не спросить.
— Ничего.
Как и предполагалось. Тэр Катара заперся в своем особняке и никого не принимал. В столице заранее объявили траур.
— Орден?
— Нет, — покачал головой маг.
— Значит, они отказываются от них?
— Видите другое решение?
— Да.
Ни уговоров, ни запретов — только долгий, серьезный взгляд.
— Я могу
— Подмените меня на лекциях? Тогда просто не мешайте.
Но он и не собирался. Похоже, Ворон серьезно считал, что для меня нет ничего невозможного. Жаль, сама я в этом очень и очень сомневалась. Но я обещала, что больше никого не брошу…
А еще я обещала, что не подвергну своего сына опасности.
— Что ты делаешь, чародейка?
— Рисую.
— Ты некрасиво рисуешь. Мне не нравится.
А мне нравилось: идеальный круг, раньше у меня никогда не получалось такого, аккуратный треугольник, четкие линии и руны — все правильно.
— Ты плохо рисуешь, чародейка.
От входа позвонили.
— Иди лучше дверь открой. Это Лайс… или Сэл.
В последнее время я чувствовала обоих Проводников почти одинаково, а сегодня ждала и того и другого.
— …не ест ничего и стену испортила, — услышала я жалобы майлы.
— Зачем испортила? — первым в гостиную вошел Сэллер, а за ним и братишка. Пришли вместе.
— Говорит, что рисует. Некрасиво рисует.
— И что это? — встал за моей спиной Эн-Ферро.
Я еще раз придирчиво оглядела выведенный углем на светлом шелке обоев рисунок и обернулась к пришедшим.
— Ловушка.
— Для кого? — насторожился Сэл.
— Для меня.
И пока не посыпались новые вопросы, продолжила:
— Если на меня будут направлены какие-нибудь чары, меня выбросит сюда. Если меня попытаются ударить или ранить, меня выбросит сюда. Если я почувствую боль или просто испугаюсь достаточно сильно, ловушка сработает и меня выбросит сюда. Меня вытянет из любого места, даже из-под блокады… Я не буду рисковать Дэви.
— Ясно, — помрачнел Лайс. — Все решила, все просчитала, отговаривать бесполезно?
— Да.
— А если нож в спину? Арбалетный болт?
— Ловушка сработает, как только острие коснется кожи.
— Это секундное дело.
— Мое заклинание быстрее. Не веришь?
— Верю, — кард присел на диван. — Назад — понятно, а туда как? Путь не близкий.
— Порталы. От станции к станции. Помнишь, я говорила, что смогу теперь нащупать любую станцию. В двадцати парсо от Каэра есть Врата. Если быть там сегодня вечером, то к утру я буду уже в столице.
— А если ты не сможешь, как ты говоришь, нащупать ту самую станцию? — Эн-Ферро все же надеялся, что я откажусь.
— Смогу. Я уже сделала это ночью. Даже оставила ориентир для стабильности. Станция, как все здесь, совмещена с керсо. Поэтому ящерку возьму без проблем, без лишней спешки доберусь до Каэра. Город открыт, наплыв приезжих в преддверие коронации большой, тщательных досмотров не устраивают. Мага во мне не распознают, а беременная женщина ни у кого подозрений не вызовет…
— Вызовет, — покачал головой Лайс. — Магичка может разъезжать в одиночку, а добропорядочная тэсс, к тому же беременная, побоится приехать в чужой город без мужа… Или без брата. Я пойду с тобой.