И черт с нами

Калугин Алексей Александрович

Я не спеша поднялся со своего места, обошел стол и, остановившись возле Шульгина, положил ему на плечо руку.

– Слушай, кто бы ты там ни был, имей в виду, мы ведь можем в любой момент тебя вырубить. И я лично позабочусь о том, чтобы твой пси-модуль попал в руки святош.

– Да? – вскинув голову, удивленно посмотрел на меня Шульгин. – Святош?.. А разве… – Он бросил взгляд на Гамигина: – Разве вы не на демонов работаете?

– Я же тебе сказал, мы выполняем частное поручение. – Я хлопнул Шульгина по плечу – мол, я сказал все, что хотел, теперь думай сам, приятель, – и сел в соседнее кресло.

– Ага, ага. – Шульгин закатил глаза

и щелкнул языком.

Ти-кодер что-то старательно прикидывал в уме. А я не менее старательно демонстрировал ему свое равнодушие.

– Не знаю, понимаете вы это или нет, – произнес наконец Шульгин, – но со мной ведь бесполезно вести переговоры. Меня нельзя купить, невозможно запугать. Я всего лишь программа и прекрасно это осознаю.

– Точно, – саркастически усмехнулся я. – И чувства самосохранения ты тоже лишен. Как и всякая нормальная программа.

– Ага, ага, – поспешно, слишком поспешно согласился со мной Шульгин.

С особым упорством цепляется за жизнь тот, кто постоянно твердит о своем презрении к смерти.

Не знаю, сам ли я это придумал или к месту вспомнил чье-то высказывание – нужно будет у Анса уточнить. В любом случае я ни секунды не сомневался в том, что Шульгин блефует. Может быть, я плохо разбирался в программировании, но зато хорошо понимал психологию людей, загнанных в угол. Так уж получилось, что часто мне с ними приходилось общаться. Если Шульгин и осознавал себя программой, то равно в той же мере, в какой всякий нормальный человек время от времени задумывается о бессмертной душе, которой когда-нибудь непременно придется расстаться с мертвым телом. Мы готовы верить в бессмертие духа только потому, что бренность плоти не вызывает у нас сомнения. Но при этом никто почему-то не торопится проверить силу своей веры практикой.

– Ага! – Шульгин вскинул голову, улыбнулся и радостно хлопнул в ладоши. Должно быть, придумал ход, который самому ему казался верхом хитроумия. – Давайте так, вы мне скажете, на кого работаете, и тогда я подумаю…

Бедолага не принимал в расчет того, что меня его предложение ни в коей мере не интересовало. Мне оказалось достаточно короткой беседы с Шульгиным для того, чтобы понять, парень живет в каком-то своем, придуманном или каким-то иным путем сотворенном мире и совершенно не ориентируется в окружающей его реальности. Решив провернуть какую-то аферу, кинув при этом святош и «назаров», парочка оболтусов сама не оставила себе ни единого шанса на выживание. Это даже судьбой не назовешь – суицид чистой воды, разве что только без камня на шее.

– Послушай лучше ты меня, – перебил я Шульгина. Я говорил негромко, но достаточно убедительно для того, чтобы ти-кодер тотчас же заткнулся. Не исключено, что он сразу же забыл и о предложении, которое собирался нам сделать. – Сейчас мы с детективом Гамигином станем задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Честно и откровенно. И, если ответы твои нам понравятся, тогда мы подумаем, что с тобой делать. Ну, а ежели попытаешься дурить, я, как обещал, лично тебя отключу. Усек?

– Ага, ага, – с удивившей даже меня готовностью кивнул Шульгин. – Но, если говорить о перспективе…

– Для начала мы поговорим о деле.

– Идет, – еще раз кивнул Флопарь.

– С чего начнем?

– А у вас какие предложения?

Я не смог удержаться от усмешки. Парень все еще пытался хитрить, даже сидя на краю обрыва. Видно, натура у него была такая. Не иначе как именно он затеял всю эту игру, в результате которой оказался

на том свете да еще и Читера за собой потянул.

– Расскажи мне о демоне, который захаживал в клуб, – предложил я.

– Демон? Да? – Шульгин бросил взгляд через плечо на Гамигина. Анс улыбнулся и сделал ему ручкой. – Ну да, захаживали к нам демоны. Контркультурой интересовались. Статейки пописывали…

Я дважды хлопнул в ладоши. Флопарь умолк.

– Не финти, парень. Меня интересует один конкретный демон, который постоянно контачил с тобой и Читером. Понял? Отвечай конкретно.

– Понял, – конкретно ответил Шульгин. – А можно мне кофе?

Аавал привстал со стула, собираясь выполнить просьбу ти-кодера, но я остановил его, чуть приподняв руку.

– Как звали демона?

Шульгин тяжко вздохнул.

– Клайс Зифул. Корреспондент адского интернет-журнала «За пределами».

Я дал Аавалу отмашку. Ангел наполнил чашку остывшим кофе и пододвинул ее ти-кодеру.

– А горячего нет? – брезгливо поморщился тот.

– Нет, – ответил я.

– Ага… Ну ладно. – Шульгин взял чашку и сделал осторожный, словно боясь обжечься, глоток. – Ничего кофе, – кивнул он ангелу.

– Что за заказ сделал тебе и Читеру демон?

Ти-кодер еще отпил из чашки.

– Да это даже и заказом не назовешь. Зифул только делал вид, будто интересуется нашими работами. Будто считает их большим искусством, – Шульгин сделал широкое вращательное движение правым плечом, как будто здоровенный штурвал крутанул, – которое пока еще не обрело своего широкого зрителя. А у самого ведь даже контактного разъема не было. Присоской он пользовался, но это ж фигня, через нее всего кайфа от транс-программы не получишь… Короче, все разговоры у нас шли «в общем», без какой-либо конкретики. В основном насчет того, как бы эдак исхитриться и двинуть наше искусство в массы. Демону лишь бы языком почесать, ну а нам что ж, приятно послушать, как хвалят. И тут появляется Шмидт.

– Вот с этого места поподробнее, – вставил я.

– О чем? – не понял Шульгин.

– О Шмидте. Кто он такой? Откуда появился?

– А черт его знает! – Шульгин широко раскинул руки в стороны. – К нам его один из приятелей подвел. Вот, говорит, интересный мужик, вроде как изобрел аппарат, с помощью которого можно демонстрировать наши работы в выставочных залах. И никаких контактных разъемов для этого не надо. Шмидт тут же сам принялся свой аппарат расписывать. Изображение, мол, в воздухе висит, всеми цветами переливается, вокруг него ароматы соответствующие витают, музыка, значит, звучит… Одним словом, лажа полная.

– Почему? – спросил Гамигин.

– Да потому что такие цвета, звуки и запахи, какие мы в своих программах создаем, невозможно воспроизвести в реальности! Им даже названий нет! Кроме того, ясно было, что Шмидт этот в технике полный ноль. Аппарат, о котором он нам рассказывал, в реальности еще не существовал. Шмидт пока только действующую модель собирался делать. Для тестирования ему нужны были какие-нибудь простенькие, но красивенькие программки. Ну и деньги, само собой, тоже требовались. Я так думаю, он нас на бабки собирался развести. Чтобы, значит, скинулись сначала на создание действующей модели, потом на большой аппарат. А в итоге Шмидт исчезает с нашими денежками. – Шульгин улыбнулся. – Нам-то что, мы слушаем, киваем важно, а про себя посмеиваемся. У меня, честно признаюсь, сразу свой контрплан появился. Как бы, думаю, самому загнать пучок ненужных мне уже программок?..