И черт с нами
Шрифт:
– Ясно, – кивнул я. – На выходе ты получаешь полностью видоизмененную информацию о чашке. Так?
– Не совсем. – Шульгин поджал губы, видимо, раздумывая, как бы подоходчиве объяснить то, что происходит в его нашпигованных нелицензированными программами мозгах. – Я получаю новую программу, используя которую можно вновь воссоздать ту же самую чашку, но видоизмененную. Чашка как бы переходит в иное измерение. У хорошо знакомого предмета открываются совершенно новые свойства, о которых прежде мы даже не подозревали.
– И для чего это нужно? – спросил Гамигин.
– Да, –
– Ну, чашку я взял просто для примера. – Шульгин щелкнул ногтем по краю чашки. – Как самый простой вариант, чтобы было понятно. Можно ведь вместо чашки взять, например, картину Пикассо, концерт Рахманинова, теорию относительности Эйнштейна или Конституцию Московии. Смешать все это вместе и посмотреть, что получится.
Ингредиенты предложенного ти-кодером коктейля были настолько неожиданными и на первый взгляд совершенно несочетаемыми, что я невольно заинтересовался:
– И что получится?
– Да откуда я знаю! – всплеснул руками Шульгин. – Может быть, новая конституция. Может быть, единая теория поля. А может быть, просто какашка. Когда занимаешься транс-программированием, никогда не знаешь, что получишь на выходе. Все зависит от внешних факторов, которые просто невозможно ни просчитать, ни учесть. Каждая работа ти-кодера уникальна, потому что даже он сам не может ее повторить.
– По мне, все это полная чушь. – Я поморщился, как от горькой таблетки, и покачал головой: – И ради этого вы уродуете свои мозги?
Шульгин почесал ногтями щеку и посмотрел на меня не то насмешливо, как на недоумка, не то презрительно, как на жлоба, – я так и не понял.
– Я хотя бы сам засераю себе мозги, – сказал ти-кодер. – А такие, как вы, Дмитрий Алексеевич, доверяют это дело средствам массовой информации и турбореалистам из Кремля.
Я не знал, кто такие турбореалисты, но решил не уточнять. Потому что, по сути, безотносительно лично ко мне, конечно, Флопарь был прав.
Я щелкнул пальцами:
– Мы уклонились от темы. Так, значит, Клайс Зифул поручил вам с Читером сделать транс-программу, используя как исходник карту генома человека?
– Ага, – кивнул Шульгин. – Всю необходимую для этого информацию он предоставил на мини-диске.
– А почему именно геном заинтересовал Зифула? – спросил Гамигин.
– Да сколько же раз вам повторять? – безнадежно вздохнул Шульгин. – Для транс-программирования можно использовать любую информацию. Чем сложнее исходные данные, тем интереснее может оказаться результат. Хотя при такой работе и мусора образуется очень много.
– Мусор – это что?
– Мусор – это ни на что не годный материал, полученный на выходе. Ага?
– То есть то, что вам нужно, вы получаете не с первого раза?
– Снова-здорово! – Флопарь патетически вскинул руки к потолку, затем резко бросил их вниз и пальцами выбил длинную барабанную дробь на столешнице. – Мы, ти-кодеры то есть, действуем интуитивно. Говоря иначе, наугад. Про теорию вероятности, чай, слышали? Получить с первого захода пригодную к использованию прогу – все равно что сунуть руку в мешок с красной
Наверное, стоило парня похвалить хотя бы немного просто для того, чтобы простимулировать его желание продолжить разговор. Но я поступил иначе, контрастный душ, он тоже бодрит.
– И как долго вы с Читером корячились, прежде чем получили то, что потом решили продать?
Ти-кодер весь сразу сник. Плечи опустил, руки на коленках сложил, как школьник в кабинете директора, куда его вызвали совсем не для того, чтобы вручить грамоту за отличную успеваемость.
– Две с половиной недели. Восемнадцать дней. Потом еще три дня доводили прогу до ума. Красивая прога получилась.
– В каком смысле красивая?
– Функциональная значит. Можно ею просто любоваться, а можно в деле использовать.
– Любоваться – это как? – спросил демон.
– В деле – это что значит? – спросил я.
– Для того чтобы получить удовольствие от транс-проги, ее нужно прямо в мозг через специальный адаптер загрузить. Принцип действия примерно тот же, что и у светомузыки, когда в ответ на звуки различной частоты программка на экране замысловатенькие узоры рисует. Только, естественно, сложнее, потому что транс-прога воздействует сразу на все органы чувств. Виртуальный аппарат Шмидта именно для того и был предназначен, чтобы переводить все эти образы в плоскость доступной каждому реальности. Хотя, как это можно осуществить на практике, я лично понятия не имею. И никто, я так думаю, этого не знает. Включая самого Шмидта… Ага… Практическая же сторона дела сводится к тому, что на руках у вас, по сути, действующая программа, нужно только придумать, как ее использовать. Мы сами не знаем всего, на что способны наши программы.
– А пример из тех, что попроще, привести можно?
– Пример… – Шульгин, задумавшись, потрогал пальцами кончик носа. – Как-то раз Фигель получил заказ от помощника одного спичрайтера, нужна ему была прога, которая речи помогала бы писать. Ну, Фигель, недолго думая, загрузил себе в мозги годовую подшивку нашей центральной газеты «Святая Московия», сокращенный вариант Уголовного кодекса и здоровенный сборник анекдотов. И ничего получилась прога, вполне рабочая… Ага… Догадываетесь, для кого этот спичрайтер речи пишет?
– Я знаю! – азартно махнул рукой Степан.
– Вот вам и практическое применение, – улыбнулся Шульгин.
– Зифул с какой целью заказывал программу на основе генома? – спросил я.
– Да ни с какой. Просто хотел посмотреть, что получится.
Шульгин глянул на потолок. Похоже, разговор начал его утомлять. Да я, признаться, и сам подустал от слишком большого объема информации, в которой плавал, как пингвин среди ледяного крошева. Но расслабляться было рано, мы так еще и не добрались до главного.