И черт с нами

Калугин Алексей Александрович

– Все? – спросил я после паузы.

– Ага, – кивнул Шульгин.

Глава 21

Шмидт

Похоже, что Шульгин, вернее, то, что от него осталось, не врал. Или – не врало… Нет, пожалуй, все же это был он. А он и в самом деле больше ничего не знал. Или не умел вычленить из имеющейся у него информации ключевые моменты, которые могли помочь нам продолжить поиск злосчастной программы. Выходит, нам с Гамигином нужно было сделать это за него. Задача, что и говорить, не из легких. Ну так что ж, чем труднее задача, тем интереснее

ее решить. Вот мне бы только поспать часика три-четыре, чтобы голова стала свежей и мысли не тормозили, как ржавые шестеренки.

– Нам нужен Шмидт, – сказал Гамигин.

Тут мне нечего было возразить. Шмидт был интересной фигурой, роль которой в партии, общие контуры которой наконец-то начали вырисовываться, была все еще не ясна. Но:

– Если бы Шульгин имел полную версию программы, то сейчас она находилась бы у святош или «назаров». Однако ни у тех ни у других ее нет.

– И тем не менее…

Конечно. Я понял напарника без слов. Другого источника информации, кроме Шмидта, у нас на примете не было.

– Кроме того, – Анс с чисто демонической подозрительностью посмотрел на ангела, – непонятно, почему святоши думали, что Аавал может вывести их на программу?

– Понятия не имею, – развел руками повар. – Я сегодня впервые обо всем этом услышал.

Я посмотрел на ангела. Нет, не был Аавал похож на хитрого авантюриста. Да и Шульгин не проявлял ни малейшего интереса к повару.

– Подумай как следует, – обратился я к Шульгину. – Как нам отыскать Шмидта?

– Ну… – Ти-кодер задумчиво потер подбородок. – Я могу описать, как он выглядит.

– Ага, – кивнул я, копируя манеру Флопаря. – И что мы будем делать с этим словесным портретом? Поместим объявление в газете? Почему-то я очень сомневаюсь в том, что Шмидт снова заявится в «Оскар Уайльд».

– А фотография?

– Что «фотография»? – посмотрел я на задавшего вопрос Степана.

– Фотография Шмидта? Она может помочь?

Мне показалось, что я ослышался.

– У вас есть фотография Шмидта?

Какого же черта Степан молчал все это время!

– У него наверняка есть. – Официант взглядом указал на Шульгина. – Значительная часть информации закладывается в пси-модуль в виде графических файлов и фотографий. Она занимает меньше места и увеличивает степень быстродействия системы. Ти-кодеры любят незаметно снимать друг друга и своих гостей с помощью фотомобильников. А потом используют эти фотки в пси-модулях. Для того чтобы посмотреть фотки из пси-модуля, достаточно обычного контролера.

– Что ж ты молчал, зараза? – с укоризной посмотрел я на Шульгина, который в свою очередь глядел на Степана, как Павел на Иуду.

– Слушайте, меня нельзя отключать. – Флопарь положил руки ладонями на стол, явно готовясь вскочить на ноги и перейти к активному сопротивлению.

– А он еще уверял нас, что после смерти уже ничего не боится, – улыбнулся я Гамигину.

Находясь в теле здоровяка Игоря, силой Шульгин, возможно, и мог бы потягаться с демоном, но реакция у Анса была такой, о которой ти-кодер даже и не мечтал. Гамигин навалился на Флопаря со спины, прижал к столу и согнутым локтем надавил сзади на шею.

– С-сука… – только и смог прошипеть Шульгин расплющенными

о стол губами.

– Как извлечь пси-модуль? – спросил Гамигин у Степана.

– Нажмите на него. – Официант показал, как нужно нажать большим пальцем на пси-модуль. – Почувствуете щелчок – отпускайте. Он сам выскочит.

Анс четко выполнил инструкцию, и спустя пять секунд тело Игоря безвольно лежало на столе, а демон держал в руке пси-модуль с записью личности Шульгина.

Степан тут же подскочил к телу брата и вставил в контактный разъем другой пси-модуль.

Игорь поднял голову и немного удивленно посмотрел по сторонам. Затем потер ладонью шею.

– Странное ощущение, – медленно произнес он. – Я как будто видел сон. Но не запомнил его.

– Батник, Монька и Файло, – обратился я к Степану. – Мне нужен кто-то из этой троицы.

– Без проблем. – Официант ободряюще похлопал брата по плечу: – Все хорошо, Игорь. – И снова, обращаясь ко мне: – Все трое обычно приходят с самого утра и сидят в клубе до закрытия.

– Лучше обращаться к Батнику, – сказал Игорь.

– Отлично. – Я подмигнул Игорю, в котором распознал бармена. – Пускай этот Батник быстренько раздобудет контролер и мухой летит сюда. Только чтобы один, без приятелей.

– О! – На лице Степана появилось сомнение. – Я всего лишь официант…

Понятно.

– Передайте это Батнику. – Я протянул ему визитную карточку. – Уверяю вас, он прилетит сюда быстрее, чем вы успеете вспомнить первую статью Конституции Московии.

Степан глянул на визитку, которая извещала, что я являюсь служащим московитского отделения фирмы «Бельфегор, младший». Сдвинул брови, должно быть, пытаясь вспомнить родную конституцию. Попытка оказалась тщетной. Что, по-видимому, убедило официанта в чудодейственной силе моей визитки. Сурово сжав губы, Степан по-военному коротко и четко кивнул и вышел за дверь.

– А что вы тут делаете? – Игорь строго, по-хозяйски посмотрел сначала на меня, затем на Гамигина и закончил осмотр сидевшим в обнимку с кофейником Аавалом. – А?

– Проводим следственный эксперимент, – ответил я.

– Эксперимент? – Игорь сурово сдвинул брови. – А хозяин в курсе?

Я улыбнулся:

– Мы с Петром Николаевичем старые друзья.

– А, ну если так…

Лицо Игоря подобрело.

– А вы уверены, что ангелы больше не вернутся за мной? – осторожно спросил меня Аавал.

– Думаю, им сейчас не до вас, – ответил я.

– Не пойму, – пожал плечами ангел. – Ну, зачем я им нужен? – Он клятвенно прижал кофейник к груди. – Я действительно ничего не знаю обо всей этой истории с пропавшей программой.

– В следственном деле случаются проколы. – Я протянул ангелу пустую чашку, и он наполнил ее подостывшим, но все еще вкусным кофе. – Возможно, агенты Рая получили недостоверную информацию. – Я отпил кофе из чашки. – А может быть, ваши соотечественники просто понадеялись на то, что вы сможете рассказать им что-то интересное о том, что происходит в клубе. – Не зная, как завершить реплику, я сделал эдакий неопределенный жест свободной рукой. – Бывает. Но обычно агенты свои ошибки не повторяют. И если вы действительно ни при чем, то и опасаться вам нечего.