Хрупкое сердце
Шрифт:
— Ари все еще доставляет тебе неприятности, а? — спросила тетя Лиз, приглаживая волосы Ариэль, обходя стол.
— Ага. Ее педиатр сказал, что это нормально, но, черт возьми, я вот-вот упаду.
— Ты? — раздраженно спросил Брам. — Ты спишь днем.
— Едва, — огрызнулась Ани. — Если ты думаешь, что я сплю весь день, твоя голова так глубоко...
— Дети, — предостерегающе сказал отец, заставив их замолчать. — Знаю, что вы оба устали, знаю, что вы оба сварливы, но, черт возьми, если я собираюсь это слушать. Разберетесь
Я хихикнул, а затем хмыкнул, когда Ани толкнула меня локтем, проходя мимо. Мой отец и дядя совершенно ясно дали понять, что не хотят решать какие-либо проблемы в отношениях детей во время семейных обедов. Это не было чем-то новым.
В любой другой день недели пожилые люди были готовы выслушать и дать совет. Все старшее поколение было таким. Однако за ужином в пятницу вы должны были оставить всю эту ерунду дома. Даже когда мы были детьми, нам не разрешали спорить за столом.
Мы сидели за столом и обсуждали все, что произошло за последнее время, когда мой телефон зазвонил в кармане. Если бы я подумал об этом, то поставил бы его на бесшумный режим.
При звуке звонка, голова моей мамы взлетела вверх, как у ищейки.
— Никаких телефонов за столом, — сварливо заметила Ани, запихивая еду в рот. Блин, этой женщине нужно немного поспать. Она приходила, пытаясь скрыть это, но чем дольше она сидела, тем больше я убеждался, что в любой момент она собиралась врезаться лицом в свое картофельное пюре.
— Это она? — спросила мама, пока я резал мясо на тарелке. — Тревор, это она?
— Не знаю, — спокойно ответил я. — Я кушаю. — И поднял вилку и нож, как будто они были уликами.
— Ну, проверь, — сказала она раздраженно.
Я знал, что она волновалась и ждала новостей, но меня все равно сводило с ума то, что мне пришлось вытаскивать телефон из кармана посреди ужина, чтобы сказать маме, кто мне написал. Я как бы надеялся, что это кто-то с работы, но знал, что это не так. Парни могли написать мне позже ночью, чтобы пригласить меня, но они не стали бы писать боссу — мне — сразу после работы в пятницу.
Морган: Привет, Тревор. Извини, что я не ответила, была безумно занята. Да, ребята, можете навестить, но мы действительно переезжаем, так что придется немного подождать.
Переезд? Куда, черт возьми, они собирались и почему? Эта мысль заставила мой желудок сжаться. Я знал, где они сейчас. Знал, как их найти. Если Морган переедет и изменит свой номер, они почти исчезнут. Это то, что она делала? Дерьмо. Я взглянул на маму и встал из-за стола.
— Она сказала, что ты можешь ее навестить, — сказал я, слегка улыбнувшись маме, когда она от счастья хлопнула в ладоши. — Я скоро вернусь.
Я вышел на улицу и нажал на контакт Морган еще до того, как дверь за мной закрылась.
— Привет? — ответила она.
Я был немного удивлен.
— Вы переезжаете? —
— Хорошее приветствие, — сухо сказала Морган. — Да, мы переезжаем.
— Почему?
Она вздохнула, и я закрыл рот, сглатывая, чтобы не допрашивать ее. Я был как бы идиотом. Любопытной задницей.
— Не то чтобы это твое дело, — сказала она небрежно, — но я потеряла работу по франкированию (прим. пер. вид предоплаты на почте), поэтому мы направляемся к моему отцу в Сакраменто на некоторое время.
— Ты потеряла работу?
— Я как будто разговариваю с попугаем.
— Извини, — пробормотал я, качая головой. — Это отстой, что случилось?
— Я взялась за эту работу на определенных условиях, пока кто-нибудь другой не появился бы на мое место, — сказала Морган разочарованно. — И это было нормально, потому что на самом деле этого никто никогда не делал. Практически всем в магазине нужны были деньги, поэтому на смену всегда приходил кто-то. Но потом хозяин нанял своего кузена — франкинга или что-то в этом роде, который так и не появился, и им пришлось постоянно просить меня выходить.
Морган замолчала.
— И нельзя просто все бросить и выйти, — сказал я понимающе. Чертовы ублюдки.
— Я стараюсь не оставлять надолго своего ребенка, — жалко пошутила она. — Я взяла на себя некоторые смены, но у Кармен тоже есть жизнь, и она не могла смотреть за Эттой каждый раз, когда они мне звонили.
— Они уволили тебя за это? — спросил я, предполагая, что Кармен была ее няней.
— Ну, они что-то бормотали и мямлили, но да. Это безумие. Теперь у них есть франкинг, а этот двоюродный брат все еще там работает, но никогда не приходит на смену. Кому-то нужно пойти в бизнес-школу франкинга. Идиоты.
— Идиоты! — крикнула Этта на заднем плане.
— Этта, не говори «идиоты», — ответила Морган.
— Идиоты!
— Вот как выглядит моя жизнь прямо сейчас, — сказала Морган в трубку, пока Этта повторяла это слово снова и снова. — Без шуток, это моя жизнь.
— Черт, это отстой.
Я прислонился к перилам крыльца, когда Морган вздохнула в трубку. Люди, на которых она работала, должно быть, взбесились.
— Что есть, то есть. Знаешь, это не конец света. Но, черт возьми, подобное расстраивает. Вся моя клиентура здесь, и мне придется начинать с нуля в Сакраменто.
— Ты остаешься с отцом, да?
Я старался казаться беспечным, но было трудно не допросить ее полностью.
— Ага. Он полностью доволен тем, что мы переезжаем к нему. Лично я? Не так рада. — Морган рассмеялась, но смех был вынужденным.
— У тебя есть фонд на черный день, — тихо напомнил я ей. — Если ты действительно не хочешь к нему...
— Нет, — перебила она меня. — Это на случай чрезвычайных ситуаций, и, надеюсь, мне никогда не придется им воспользоваться, а у Этты он будет для оплаты колледжа.