Хрупкое сердце
Шрифт:
– Да, Шейн - мой приемный брат, я не думаю, что ты с ним встречалась - и у моей двоюродной сестры Кейт их пятеро. Еще один есть у моего кузена Брама.
– Я помню Брама. Он же близнец, да?
– Правильно.
– Он был тошнотворным?
– Снова верно, - засмеялся я.
– Его близнеца зовут Алекс.
– Алекс был симпатичным, - сказала она, ее губы подергивались, пока та немного напевала.
– Если ты так говоришь.
Обсуждение того, насколько милым был Алекс, могло быть в десятке главных вещей, которые я никогда не хотел бы обсуждать с женщиной,
– Все так, - со смехом ответила она.
– В любом случае, - пробормотал я, меняя тему, - У Этты много кузенов, с которыми можно поиграть.
– Это потрясающе, - сказала Морган.
– Ты… - Я откашлялся и начал снова: - Как ты думаешь, тебе было бы здорово встретиться с ними? Нас много, но, может быть, они могут набегать волнами или что-то в этом роде.
Смех Морган прозвучал почти как лай, и ее рука взлетела, чтобы прикрыть рот.
– Волнами?
– спросила девушка, в уголках глаз собрались морщинки, пока она пыталась сдержать смех.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя подавленной…
– Тревор, в подростковом возрасте я меняла приемные семьи каждые два года. Твоя семья меня не побеспокоит.
– Что ж, это хорошо, - сказал я, остановившись, когда Этта снова спрыгнула с лестницы к бассейну.
– Потому что все они хотят познакомиться с вами, ребята.
– Звучит хорошо, - ответила она, глядя в сторону.
– Мы сделаем это.
– Да, довольно тяжело с моими родителями в Орегоне, - сказал я, уловив нерешительный тон ее слов.
– Но Шейн, Кейт и дети живут здесь, за пределами Сан-Диего.
– Да ладно?
– спросила Морган.
– Ага. Она приставала ко мне с тех пор, как мы узнали о вас.
– Она может прийти к нам.
– Морган пожала плечами.
– Я имею в виду, что мне нужно работать и все такое, так что это будет зависеть от нашего графика.
– Я дам ей знать, - ответил я, тут же решив, что скажу это за несколько дней до того, как расскажу Кейт о чем-либо подобном.
Морган была очень крута, позволив Этте увидеть нашу сторону семьи. Она была добра и приветлива со мной с того момента, как увидела меня на своем крыльце, и даже согласилась взять Этту, чтобы пообщаться со мной, но по тому, как ее тело только что напряглось, я мог сказать, что Морган чувствовала себя немного загнанной в угол. Мне не хотелось, чтобы она так себя чувствовала. Если та собиралась завязать с нами отношения, ей нужно было знать, что мы не собираемся пытаться давить ее или пытаться завладеть ее жизнью. По крайней мере, это то, что я повторял в уме снова и снова. Если бы я был честен с собой, небольшая часть меня хотела бы форсировать проблему, хотя знал, что буду мудаком.
– Итак, чем ты зарабатываешь на жизнь?
– спросил я, перенаправляя наш разговор.
– Чем ты зарабатываешь на жизнь?
– Морган отзеркалила мой вопрос.
– Я руковожу семейной лесозаготовительной компанией, - легко ответил я.
– Сейчас, когда наши отцы почти на пенсии, мы с Брамом в значительной степени управляем бизнесом.
– Интересно, - сказала она. Морган скользила руками по поверхности воды
– Водопроводчик?
– в шутку догадался.
– Строитель? Флаггер? Эксперт по подводному сносу?
– Ты думаешь, я не могла бы этого делать?
– обвиняюще спросила она.
– Черт возьми, держу пари, ты справишься с любой из этих профессий, - ответил я, быстро осознав свою ошибку.
– Но у тебя нет загара строителя или разметчика, я никогда не встречал эксперта по подводной демонстрации, но почти уверен, что они профи, и твой дом вроде как маленький…
– Эй!
– …И я просто не могу представить, что ты каждый день погружаешься в дерьмо других людей.
– Может, я просто очень хорошо забочусь о своей коже, - заметила она, ухмыляясь.
– Нет, - засмеялся я.
– Я имею в виду, я уверен, что ты заботишься о себе. Но невозможно весь день стоять на солнце даже с кремом для загара и не получить хоть какой-то загар.
– Я немного похожа на вампира.
– Удивительно, учитывая, где вы живете.
– Я действительно хорошо забочусь о своей коже, - заговорщицки прошептала Морган, прежде чем снова повысить голос до нормального уровня.
– Но ты прав. Я не работаю на улице. На самом деле я работаю в тату-салоне.
– Ах, вот как?
– Я взглянул на татуировку на ее плече, не позволяя глазам блуждать дальше на юг, хотя мне очень хотелось.
– Да, хотя я делаю пирсинг.
– Круто, - кивнул я. У меня не было пирсинга, я даже не прокалывал уши, но знал много людей, которые делали это. У Ани было несколько, которые только добавлялись, когда она чувствовала позыв, и в настоящее время у нее появилось кольцо в перегородке носа.
– Тебе когда-нибудь приходилось пробивать какие-нибудь интересные места?
– Все, - ответила она, закатив глаза.
– Этта, - позвала девушка, - вернись сюда, детка.
Морган подождала, пока Этта приблизится к нам, затем снова расслабилась у ступенек.
– Я просто скажу, что женщины обычно напрягаются намного меньше, чем мужчины. Более высокая переносимость боли.
– Серьезно?
– Ах, да. Ты не поверишь, сколько парней приходят, планируя проколоть свой член, бросая вызов, а затем полностью вырубаются, как только увидят иглу. А вот в Сан-Диего было хуже. Половина идиотов заявлялась, употребив «немного» жидкой храбрости, и нам приходилось им отказывать. Никакого пирсинга или татуировок, если ты пьян.
– Да, проколоть мои причиндалы никогда не было моим стремлением, - пробормотал я, съеживаясь от этой мысли. Украдкой убрал руки от члена, когда понял, что прижал их перед собой в инстинктивном защитном движении.
– Просто разные мотивы, - пожала Морган плечами.
– Женщины обычно приходят, потому что им действительно нужен пирсинг, и они просто хотят покончить с этим, прежде чем струсят.
– Я могу представить, как это больно… - Я замолчал и взглянул на Этту, прежде чем ругательство вылетело из моего рта.