Хрупкое сердце
Шрифт:
* * *
Через несколько часов, съев половину упаковки печенья Орео и проигнорировав звонки почти всех членов моей семьи, я получил графическое сообщение от Морган. Было темно, но я все еще мог видеть, как Этта свернулась калачиком на боку, засунув большой палец в рот, на полпути внутри коробки, которая была опрокинута на бок. Подпись гласила:
Наконец-то нашла способ занять ее… а через десять минут она заснула. Неудача или победа?
Я громко рассмеялся и сохранил фотографию на свой телефон, поставив ее на заставку, прежде чем ответить:
Тревор: Она была занята десять минут и уснула на всю ночь. Определенно победа.
Морган: Богом клянусь, она распаковала половину того, что я сегодня упаковала. Мне нужно начать заклеивать коробки сразу же, вместо того чтобы ждать, пока лента окажется у меня под рукой.
Я улыбнулся и выключил телевизор, чтобы не отвлекаться.
Тревор: По-прежнему не нужна моя помощь?
Морган: Нет! Я пособираю еще, пока она спит. И закончу со всем, когда она проснется утром.
Тревор: Проклятие. Всю ночь? Завтра ты будешь уставшей.
Морган: Я буду в порядке. Это займет еще несколько часов.
Я взглянул на часы и поморщился. Было уже почти одиннадцать.
Тревор: Когда приедет грузовик? А что ты собираешься делать со своей машиной?
Морган: Завтра, и она останется за мной. LOL. Я не могу оставить ее, она была моим верным перевозчиком. К тому же мне понадобятся колеса, когда мы доберемся до Сакраменто. Мой отец ездит на Харлее — там определенно нет места для автокресла.
Тревор: Будешь держать меня в курсе событий?
Я знал, что вопрос звучал как прощание, и больше ничего не писал. Мне не хотелось прекращать с ней разговаривать, но, черт возьми, если я собирался прерывать ее сборы, тогда ей точно придется не спать всю ночь.
Морган: Конечно. Мы должны быть там завтра поздно вечером... а потом я собираюсь выпить. Много. LOL
Я не ответил, но и не увеличил громкость на телевизоре. Мне не нравилась мысль о том, что она едет на грузовике до Сакраменто всего после нескольких часов сна. Я поверил ей, когда Морган сказала, что вполне способна сделать все сама — это не имело к этому никакого отношения, — это просто шло вразрез со всеми моими инстинктами, когда я наблюдал, как она преодолевает все в одиночку. Женщины в моей семье были такими же сильными и способными, как и мужчины, во всех отношениях. Я знал это с самого детства, и мне напоминали об этом всю мою жизнь. Но мужчины в моей семье никогда не сидели сложа руки, пока женщины в одиночку переезжали/таскали/распаковывали вещи. Черт, Ани была одним из самых независимых людей, которых я когда-либо
Около часа я сидел, гадая, есть ли способ заставить Морган передумать и подождать еще один день, чтобы я мог прилететь и помочь ей. Целый час.
Когда, наконец, осознал, каким идиотом был, я встал и потянулся, как будто от этого в моей голове исчезли бы рассуждения. Я был идиотом. Любопытным, напористым идиотом — даже если это было только в моей голове. Некоторым мужчинам, в частности моим кузенам и брату, удавалось вести себя подобным образом, но не мне. Я вмешивался, когда был нужен, но не пытался принимать решения за других людей или убеждать их в своей правоте. Кроме того, я почти не разговаривал с Морган с тех пор, как уехал из Калифорнии. Я ни за что не отвечал за нее.
Я нашел контакт кузины и нажал кнопку «ВЫЗОВ».
— Какого черта ты звонишь так поздно? — спросила Кейт хриплым голосом.
— Я тебя разбудил?
— Нет, — простонала она. — Я лежала на диване и смотрела телевизор. Шейн на этой неделе тренируется. Как дела?
— Она переезжает, — выпалил я. Да, думаю, я не мог просто так это отпустить. — В Сакраменто. И она делает это самостоятельно.
— Подожди, кто? — в замешательстве спросила Кейт.
— Морган.
— Морган, малышка-мама Генри?
— Ага. Не называй ее так, это вроде как унизительно.
— Это не унизительно, — усмехнулась Кейт. — Но ладно. С этого момента я буду называть ее матерью Этты.
— Хорошо.
Услышав, что Морган называют кем-то вроде Генри, мне захотелось что-нибудь сломать.
— Трев, я люблю тебя, но до сих пор не понимаю, почему ты звонишь мне в полночь.
— Она сама перевозит все свои вещи и ребенка из Анахайма в Сакраменто, — объяснил я.
— И? — Кейт все еще казалась сбитой с толку, но через несколько секунд она издала звук понимания. — Трудно не вмешиваться? — спросила она весело.
— Завтра она будет сама вести гребаный грузовик. С двухлетним ребенком.
— Она плохой водитель?
— Не то чтобы я знал.
— Она нервничает?
— Нисколько. Если уж на то пошло, она самоуверенная, — проворчал я, пробираясь через дом, выключая свет и открывая окна, чтобы впустить прохладный ночной воздух. — Она даже может поменять шину.
— Приятно знать, — пробормотала Кейт. — Я тоже могу.
— Тебе это никогда не нужно, — ответил я.
— Но я могла бы, если бы было нужно, — возразила Кейт.
— Трев, похоже, ты так волнуешься из-за ничего. Какая у вас договоренность?
— Никакой, — ответил я, защищаясь. — Мне просто не нравится, что она делает это сама. Никому из вас не пришлось бы делать это самой. Мужчины вмешались бы, чтобы помочь.
— Одна из нас… — Ее голос оборвался. — Трев, ей нужна наша помощь? Потому что, если она подождет, мы можем приехать туда завтра, после того как Шейн вернется домой, и сможем помочь ей.
— Нет. Она уезжает утром, — вздохнул я. — Морган говорит, что ей не нужна помощь.