Хранительница врат

Эндрюс Илона

Куда мог подеваться Шон? А что, если этот костюм задушил его, и теперь он лежит и умирает где-то неизвестно где? Дурацкий оборотень.

Я дошла до границы пастбища. Здесь низкие коренастые деревца разделялись и образовывали круглое поле. Граница отеля кончалась примерно в двенадцати футах отсюда. Я взяла метлу из тележки, превратила ее в узкую лопатку и начала копать. Яма росла вокруг, все шире, все глубже...

Еще чуток.

Хммм. Еще на фут глубже и достаточно.

Ладно, теперь нормально. Теперь надо вырыть еще тридцать одну.

Я

обернулась и чуть не врезалась в Шона. Его лицо было покрыто тонким слоем пота. Куртка исчезла. На нем была футболка с короткими рукавами и тот же тонкий слой влаги покрывал его резные бицепсы. Он посмотрел мне в лицо, такой прозрачный взгляд, почти сияющий. Я взглянула ему в глаза и увидела волка, смотрящего на меня.

Каждая клеточка в моем теле тревожно напряглась. Моя метла раскрылась лезвием.

Шон улыбнулся дикой усмешкой пыхтящего волка.

– Дина.

Он почти мурлыкнул.

– Ты в порядке?

Он с интересом посмотрел на метлу.

– Что ты здесь делаешь в гордом одиночестве?

Это напомнило мне сказку о Красной Шапочке. Если он еще спросит, что у меня в корзинке, то пожалеет.

– Я не одна. Со мной моя метла.

Он наклонился, сократив расстояние в шесть дюймов между нами. Темный узор тату ходил вверх-вниз по его шее. Волк в глазах манил к себе.

О нет. Нет, нет, нет. Мы туда не пойдем, не пойдем в этот темный лес.

Я дотронулась кончиком копья под его подбородком. Тепло его кожи согрело мою руку.

– Ой, - он сморщил нос.
– Острый.

– Кажется, твой новый наряд тебя слегка перевозбудил, - я начала собирать под ним вихрь магии.

– Я сейчас тебя поцелую, - сказал он.

– Что?

Он оттолкнул мое копье пальцами и склонился ко мне. Его рука скользнула по моим волосам. Его рот нашел мой.

Целовать Шона Эванса было все равно что пить подожженную рюмку самого крепкого ликера в мире.

Его язык коснулся моих губ, лаская, дразня, не напористо, но соблазнительно, уверенно и легко. Возбуждение пронзило меня электрическим током и какой-то важный переключатель в моей голове замкнуло, поджарив взрывом желания. Я открыла рот и впустила его, наши тела звучали в унисон. Он хотел меня, и я поцеловала его в ответ.

Мы отпрянули друг от друга. Мое тело горело, голова кружилась. Глаза волка улыбались мне. Казалось, он собирался повторить поцелуй.

Шон подался вперед.

Я оттолкнула его. Земля под ним раскрылась, и он погрузился в нее по самые бедра.

Шон заухмылялся.

– Тебе настолько понравилось?

Я зарыла его еще на восемнадцать дюймов.

Шон засмеялся.

– Ты мешаешь моей работе. Не заставляй тебя хоронить.

– Если похоронишь, самой же придется откапывать меня перед схваткой.

– Скорее, я просто оставлю тебя под землей.

Я вырыла еще одну яму, взяла из тележки жемчужину, которая была размером с дыню и воткнула ее в почву.

– Зачем это?
– спросил он.

– Увидишь вечером.
– Я сделала еще одну лунку и посадила в нее следующую

жемчужину.
– Этот костюм ударил тебе в голову.

– Это не костюм, лютик.

– Мне не нравятся ласкательные имена.

– А оборотни тебе нравятся?

– Так, я больше с тобой не разговариваю. Я посажу остаток жемчужин и, если ты будешь хорошо себя вести, может, и найду каплю сострадания, чтобы выкопать тебя оттуда, пока ты не успел пустить корни.

Он ухмыльнулся и напрягся. На его груди заиграли мускулы.

– Очень впечатляет, но...

Шон вырвался из ямы и побежал к деревьям.

Ух ты.

Я проследила за ним с помощью магии. Он бежал как безумный, отталкиваясь от стволов деревьев.

Сначала Арланд, теперь он. Что у нас здесь в воздухе? Может, стычка с дахакой их так возбудила. Я не знала и, честно говоря, мне было все равно. Я хотела убить дахаку и отослать их обоих по домам.

Дахака...Мысль о драке открыла черную дыру в животе, которая никак не закрывалась. Может, они оба считали, что погибнут, и это был их шанс уйти с песней. Я искренне надеялась, что это не так.

Приятный был поцелуй. Очень...запоминающийся.

Если он еще раз подойдет ко мне с таким взглядом, ударю его по макушке и заявлю о самозащите. И ни один присяжный в мире меня не осудит.

***

День быстро сгорел, превратившись в вечер. Я поставила кухонный таймер, и он возвестил, что прошло ровно шесть часов и тридцать пять минут с посадки жемчужин. Они проклюнутся через девятнадцать минут.

В холле Арланд сидел на двухместном диване, потягивая мятный чай. Вампир бы полностью одет в броню: грудная пластина и рельефные надплечники делали его тело гигантским. Его орудие, огромный кровавый молот, лежал рядом с ним на полу, его молотовище было полностью черным, с пересекающимися линиями, горящими красным.

Шон сидел напротив него в кресле, Чудовище свернулась под его ногами. На Шоне были тренировочные штаны и темная футболка. Его голые ступни касались пола. Он планировал обратиться и сказал, что обувь замедляет его. Два огромных мачете лежали рядом с ним. Ну, один мачете. А второй выглядел как огромный гибрид короткого меча и гигантского охотничьего ножа.

– Так кресты вообще не действуют на ваш народ?
– спрашивал Шон.

– Нет, - ответил Арланд.
– Не существует никакой волшебной силы, отталкивающей нас.

– Тогда почему?

– Нам запрещено убивать существ в момент молитвы или обращения к богам. Ну, мы технически можем, но тогда придется платить штраф и очищать себя, а никому не хочется провести недели в молитвах и омовениях в святых горных источниках. Вода там только чуть теплее льда. Когда один из вас держит крест, тяжело сказать, молитесь вы, обращаетесь к богу или просто машете им. Так что разумной стратегией будет отпрянуть.

– Как насчет чеснока?

– Это от грабителей могил, - ответила я ему.
– Когда они выкапывали тела, носили вязи из чеснока, чтобы не давиться от отвращения.