Хранительница врат

Эндрюс Илона

Шон задумался над этим.

Мы пару раз свернули направо и остановились у огромного здания. Прямоугольный вход виднелся посередине, словно пасть животного. В нем стояла серокожая женщина. Ее темные волосы спускались ниже талии тонкими дредами. Она смотрела на нас золотистыми глазами, а увидев меня, заулыбалась, показав рот, полный заостренных зубов.

– Здравствуй, Дина.

– Здравствуй, саар а. Торговец примет меня?

– Нуан Сее всегда уделит тебе время.
– Саар а отступила в сторону.
– Заходите.

Фойе

переходило в просторную комнату. Большая квадратная плитка, серая, с уже знакомым геометрическим рисунком была выложена на полу и на стенах. Зеленые, голубые и темно-фиолетовые растения росли то тут, то там в украшенных горшках. На дальней стене из длинного проема по плиткам с мягким журчанием лился водопад двадцать футов вниз прямо в узкий бассейн.

Низкий столик, вырезанный из цельного куска вулканического стекла, стоял слева, окруженный удобными темно-фиолетовыми диванчиками. Саар а провела нас к нему, улыбнулась, показав акульи зубы, а потом встала у стены. Мы не садились.

– Кто она?
– тихо поинтересовался Шон.

– Я лишь пару раз встречала ее народ, они живут уединенно и обычно не выходят из своего мира. Могу сказать, что саар а должна быть действительно хороша, чтобы служить Торговцу. На Баха-Чар сотни продавцов, но только несколько дюжин являются Торговцами. Они занимаются крупными сделками, и чтобы таким стать, надо иметь большой ассортимент и приличную выручку. Некоторые из них специализируются на больших объемах доставок. Некоторые, как Нуан Сее, занимаются редкими видами товаров. В общем, если тебе нужно что-то редкое или в большом объеме, и ты не можешь купить это на улице, ты идешь к Торговцу.

– Что расскажешь об этом особенном Торговце?
– спросил Шон.

– Нуан Сее тщеславный, привередливый и капризный, - я взглянула на саар а.
– Я что-нибудь упустила?

Острые зубы ослепительно сверкнули.

– Легко возбудимый.

– И это тоже. Еще он богат и очень уважаем, и, если он не может достать вам то, что вы просите, значит, вы просите о невозможном.
– Не исключено, что Нуан Сее нас слышал, а немного лести никогда не помешает.

Прозрачная лавандово-голубая занавеска справа раскрылась и появилось существо. Оно шло прямо, но едва достигало четырех футов до кончиков своих шестидюймовых рысиных ушей.

Короткая, серебристо-голубая шерсть покрывала его тело мягким бархатом, на спине виднелись светло-золотистые пятна, а живот был почти белым. Его морду можно было назвать кошачьей, если бы не продолговатый нос, похожий на лисий пятачок. На нем был шелковый фартук и украшения, сделанные из ракушек кремового и голубого цвета. Его широкие круглые глаза бирюзового цвета светились умом и живостью.

Он улыбнулся мне, показав острые зубы.

– Дина. Проходи, присаживайся, присаживайся.

Мы сели.

Он посмотрел на Шона.

– Вижу, вы наконец

наняли саар а.

– Он друг, - ответила я.
– Мне не нужен телохранитель. Моя скромная персона не столь важна, как Нуан Сее.

Торговец улыбнулся.

– Мне всегда нравилось общаться с вами. Вы очень славная.
– Вдруг его пушистое лицо омрачилось.
– Есть какие-либо новости по поводу родителей?

– Нет.

Он кивнул.

– Я держал ухо востро, но ответов не было, лишь перешептывания, слишком незначительные, чтобы принимать их в расчет. Если что-то услышу, передам тебе.

Это слово дорого мне обойдется, но я заплачу за него, независимо от того, какую цену назовет Нуан Сее.

– Чем вам может помочь ваш покорный слуга?

– Я хотела бы приобрести жемчужины Ананси.

Нуан Сее подался вперед, а в его глазах загорелся хищный огонек. Он взволнованно улыбнулся, обнажив острые клыки.

– Оооо. Вы собираетесь кого-то уб...бить. Кто это? Я его знаю?

– Скорее всего, нет.

Его смех был похож на чих кошки. Он махнул лапо-руками.

– Хорошо, хорошо, храните свои секреты при себе. Чем собираетесь платить?

Я захватила с собой пару вещей. Мои родители торговали с Нуан Сее, поэтому я с детства видела, как заключаются сделки. Товары вроде золота и драгоценных камней ничего не значили для торговца раритетами. В конце концов, золото - просто металл, который можно найти в сотнях миров. Нуан Сее желал же заполучить нечто уникальное и редкое. Что-то окутанное легендой. А чтобы расплатиться за жемчужины Ананси, это что-то должно было быть очень особенным.

Шон протянул рюкзак. Расстегнув молнию, я вытащила три больших бутылки. На каждой была наклеена большая желтая этикетка с портретом пожилого мужчины, курящего сигару.

– Бурбон пятнадцатилетней выдержки, из семейных запасов. Лучший бурбон во всем Сан-Франциско. Его почти невозможно достать.

В качестве начала торгов, это не было настолько плохо. Мне чуть ли не вечность пришлось доставать этот бурбон, и я точно знала, что Нуан Сее торговал алкоголем с дюжиной планет. Так я доказала, что могу найти нечто редкое.

Нуан Сее с восторгом наклонился вперед.

– Любопытно. Четыре жемчужины. Для вас пять. Ваши родители всегда приносили мне лучшие вещи, в честь их памяти я буду щедр.

Пять недостаточно. Он хотел бурбон, но не столь сильно. Пришло время для кое-чего стоящего. Будем надеяться, он отлично сработал.

Взяв рюкзак, я извлекла из него маленькую баночку, обернутую в пузырчатую упаковку. Разорвав ее, я поставила банку на стол. Нуан Сее всмотрелся в вязкую желтую жидкость, находящуюся в ней.

– Что это?

– Сокровище.
– Наклонившись вперед, я подвинула баночку. Ее осветил луч солнца, и жидкость запылала, как литое золото.

Глаза Нуана Сее загорелись.