Хранительница врат
Шрифт:
Пришелец завопил. Шон резал его, распарывая на кусочки своими мечами. Дахака бросился в ответную атаку быстрыми, жесткими ударами, но Шон был слишком быстр. Меч убийцы просвистел в воздухе, разрезая пустоту.
Два паука у моих ног съежились и упали. Один за другим, моя паучья орда начала умирать.
Арланд поднялся, внезапно быстрый и подвижный, и ударил дахаку вбок своим топором. Вместе оборотень и вампир начали давить пришельца. Кровавый топор со свистом проносился и ударял, и на каждый его удар Шон наносил два или три пореза. Дахака оборонялся в яростном гневе. Кровь брызгала вокруг, и
Он должен был уже упасть. Таков был план. Но он гарцевал туда-сюда, полностью подвижный. В любой момент он мог освободиться и убежать, и тогда нам пришлось бы преследовать его. Ни Арланд, ни я не смогли бы двигаться так быстро. Мы превосходили его численностью, и он был ранен. Он терял позиции и понимал это. Я чувствовала, что он на пороге принятия решения. Если сбежит, то это будет конец.
Я растопила алебарду в сполох голубых нитей. Она спиралью обвилась вокруг моих рук и талии, опускаясь глубоко в землю позади меня. Я послала по ней магию. Моя сила заструилась из меня словно электрический ток по проводам, обратно в отель, создавая связь.
Я крикнула. Это был негромкий, испуганный звук.
Дахака обернулся и увидел меня, стоящую в одиночестве и без оружия вне границ отеля, дохлые пауки вокруг. Фиолетовые глаза замерцали. Долю секунды он смотрел на меня, и в его взгляде я видела, как он просчитывает план. Шон зажимал его с одной стороны, а Арланд с другой. Я была единственным возможным выходом. Он мог убить меня, сбив со своего пути, или взять в заложницы, и в любом случае мужчины оставят свои попытки и начнут помогать мне. При любом раскладе это был выигрышный сценарий.
Дахака развернулся и напал на меня.
Шон последовал за ним, но пришелец был слишком быстр.
Я стояла, не двигаясь. Мое сердце билось в невероятном темпе. Кровь стучала в ушах. Воздух имел металлический привкус.
Дахака метнулся ко мне, быстрый, неудержимый, словно поезд, сошедший с рельс.
Я раскинула руки и наклонилась, сводя их, мои пальцы достигли его. Вся моя сила, все, что делало меня хранителем отеля, двигалось со мной. За спиной дом скрипел, повторяя мои движения. Каждая веточка, каждая травинка и каждый корешок двигались вместе со мной.
Ветер окутал дахаку словно дыхание великана, прочищающего легкие перед вдохом. Пришелец понял, что это ловушка и развернулся в отчаянной попытке сбежать. Шон подрезал его, но пришелец откинул его в сторону. На секунду его путь казался свободным, но затем Арланд двинул дахаку своим массивным плечом, откидывая его назад ко мне.
Я выпрямилась и потянула пустой воздух обеими руками. Ветер заревел, весь отель тянул вместе со мной. Дахака завыл, пытаясь противиться шторму, созданному в его честь. Его лапы погрузились в почву. Он упал на четвереньки, цепляясь когтями за землю, истошно вопя от чистого ужаса.
Мы с домом тянули, пытаясь затащить его в отель.
Дахака скользнул по траве, прямо ко мне. Каким-то образом он перевернулся и прыгнул прямо на меня, раскрыв когти и обнажив клыки. Волокна поднялись дыбом словно мелкие копья и выстрелили из меня, протыкая его дюжиной дырок. Дахака завыл, подвешенный в воздухе, трепыхаясь словно рыба на крючке.
Она подкатилась к моим ногам. Фиолетовый огонь в глазах пришельца потух.
Мои колени сдались, и я села на траву. Она вздыбилась, ласкаясь ко мне, словно кошка с выгнутой спиной, требующая погладить.
Мы победили.
***
Шон сидел на траве рядом со мной. Кровь лоснилась на его коже. Дахака нанес несколько удачных порезов.
Мы смотрели, как Арланд обыскивает броню дахаки. Он что-то нашел, тщательно осмотрел это и подошел, чтобы сесть рядом с нами. В его руках был вампирский герб. Он показал его мне.
– Я активировал его. Он прибудет.
– Он?
– спросил Шон.
– Мой кузен.
– Как ты узнал?
– спросил Шон.
– Он был против Пакта Братства. Ничего принудительного, просто фальшивые комментарии там-сям, достаточно, чтобы дать нам понять, что он недоволен. Ориг не контролирует свои порывы. Ребенком он часто начинал драки по фривольным причинам. Повзрослев, он на горьком опыте выучил, что женщинам не нравится, когда на них нападают. Он лучше всех, когда сражается в строю на поле боя, но в душе считает себя Маршалом. Он говорил на празднике в честь моей тети, когда мы хоронили ее. Это была речь, полная гнева и ненависти, о том, как нам надо найти виновных и заставить их пожалеть о том, что они выползли из чрева матери. После похорон я видел его, стоящего в одиночестве. Я был прямо над ним на террасе, но он думал, что рядом никого. Он улыбался. Я посчитал это странным в такое время. Я использовал твой пульт, чтобы проверить дела Дома. Они продвинули его военные планы на последующие шесть месяцев. За месяц до свадьбы он летал на Савву. Идиот заставил Дом оплатить топливо. Паршивая овца есть в каждой семье.
Шон взглянул на меня.
– Савва - столица наемников в этой галактике, - объяснила я ему.
– Если хочешь нанять убийцу, это подходящее место.
Арланд скривился.
– Сейчас мне придется убрать весь этот беспорядок.
– Сейчас?
– спросила я.
Он кивнул.
– Я хочу покончить с этим.
– Ты не хочешь заживить раны?
– удивилась я.
– Нет, не хочу.
– Он так сказал это, что было ясно - тема закрыта.
Мы сидели все вместе, тихо капая кровью на траву. У меня все болело в шести местах. Забавно, что в драке я не заметила, но, кажется, меня всю располосовали к чертям. Отель мог залечить магические раны, но не физические. Что ж, это отучит меня влезать в неприятности, по крайней мере, на несколько недель.
Клацнула проволочная дверь. Я обернулась. Лорд Сорен, без брони и хромая, продвигался вперед. Он пересек границу отеля и опустился на траву рядом с Арландом.
Тот кивнул ему.
– Были ли случаи, когда чужаки служили свидетелями?
– Да, - ответил Лорд Сорен.
– Хорошо.
Небо над нами разверзлось. Ярко-красный шар появился в воздухе и сполз вниз тихим светящимся водопадом, оставив три незнакомых вампира на траве. Самый высокий выглядел как Арланд. Если бы они были людьми, я бы подумала, что кузен был примерно на шесть-семь лет старше, но с вампирами никогда нельзя сказать наверняка.