Хранительница реликвии
Шрифт:
— Ах да, простите, я ведь даже не представился. Меня зовут Улимор, — он осмотрел каждого, ожидая, только понятной ему реакции на произнесено имя. Реакции никакой не последовало, и смотритель продолжил. — Улимор Харвенкус. Кстати титулованный…
Карлик закатил глаза и поковылял к заветному чемоданчику с амулетами.
— Начало-ось, — протянул он. Видимо хвастовство большого друга было не единожды знакомо ворчуну.
Смотритель покрутил ус и покосился на карлика.
— Ты бы не ворчал, а принес нашим гостям, чего-нибудь вкусненького. Вы же есть хотите?
— Хотим, — в один голос, произнесли
Фонарщик тоже был голоден, но сосущее чувство в животе, он принял за волнение.
— Вот и замечательно. Отли, плюшек своих принеси. Они быстро вашу красноволосую подругу, на ноги поставят, — сказал Улимор и потянулся к склянкам с подозрительным содержимым. Наконец дошла очередь и до запасов из "аптечки". — Так, нам надо, что-нибудь заживляющее. — Смотритель резко повернул к себе Катину голову и рассматривая раны на ее шее. — Пожалуй, пыльца с крыльев бабочки и пучок фиолетового мха, самое оно, — затем его взгляд упал на баночку с зеленой жижей. — Или же ставикокус?
— Фиолетовый мох, — насторожилась Катя. — Лучше фиолетовый мох.
Ей как-то не захотелось, что бы длинноносый лекарь даже открывал это баночку, что уж говорить о применении ее содержимого.
— Хорошо, — согласился Улимор. — Мох так мох.
Катя облегченно вздохнула и наконец, сообразила спросить.
— А что вообще было?
Улимор прищурил левый глаз, посмотрел на фонарщика и книгочея.
— Твои друзья говорят, что на тебя напал упырь…
Катерина знала, кто на самом деле напал на них. Ее взгляд осторожно проскользил по ребятам.
— Клыки и когти их отравлены, — продолжал длинноносый смотритель, — Видимо их яд и гулял по твоему телу. А один из моих магических амулетов, помог вывести его из твоего тела. Теперь ты жива и здорова. И скорее всего, похожа на саму себя. — Улимор широко улыбнулся. — Я ответил на поставленный тобой вопрос?
— Ещё не поняла, — ответила Катя.
Ее руки, сами собой потянулись к медальону, что до сих пор висел на ее шее.
— О! — вспомнив о золотом кулоне, воскликнул Улимор. — А вот это уже можно снять. — Он протянул крепкую руку и быстро стянул с Кати амулет. — Отли где ты, старый ворчун? Отли! — тут же прокричал он.
Карлик появился откуда-то из стены.
— Чего зовешь? Мне жизни не даешь? — в его руках был тяжелый поднос с железным чайником, четырьмя керамическими кружками и горой "чудодейственных" плюшек.
— Прекрати кряхтеть коротышка, — в очередной раз осек его смотритель гостиницы. — Оставляй поднос, а это отнеси на место, — он протянул Отли золотой медальон.
Карлик небрежно шмякнул поднос на трехногий столик и восхищенно посмотрел на переданный ему амулет.
— И не в карман себе положи, а на место, — предупредил Улимор. — Знаю я тебя.
— Говорил мне папа, — запричитал коротышка. — "Отли, не чахни над золотом, не вырастишь" Так оно и вышло, накаркал старый колдун. Командуют мной, все, как хотят. Все потому что мал я и невинен, как дитя.
Фонарщик улыбнулся, ему уже пришлось слышать причитания старого карлика о его матери, и он решил спросить.
— Твои родители, судя по всему, были неплохими колдунами.
Отли сунул золотой медальон в карман красных панталон.
— Нет, с чего взял?
— Тогда это не колдовство, — заметил Марк. — Это генетика.
— Генетика, шменетика, проблематика, — проворчал гном, истинный сын своих родителей.
Смотритель гостиницы потрепал своего маленького друга по голове. — Иди уже, — смеясь, произнес Улимор и вернулся к своим банкам. Немного пыльцы крыльев бабочек он добавил в Катин чай, а вот сиреневый мох, как хороший антисептик нанес на раны на шее.
— Думаю, этого будет достаточно. Когда допьешь чай, захочется спать, — предупредил он. — Но это хорошо. Организму легче восстанавливаться во сне. Да и вам бы, — смотритель оглядел остальную молодежь, — Не помешало отдохнуть. Да и мне тоже. Хотя мне ещё нужно разобраться с той толпой, что топчет мои полы. Которые, кстати, я мою.
— Ух, ты! — воскликнула Ольга. — Вы ещё и полы моете?
Улимор хлопнул себя по коленам и встал.
— А что делать. Долг платежом красен. Ну, я пошел, а вы отдыхайте. Самое страшное уже позади.
Всем четверым, перенесших немало приключений за сегодня, захотелось поверить в эти слова, но они лишь вздохнули.
— А что на страницах той книги, — успел спросить Марк, прежде чем смотритель вышел из номера. — Это же поглотитель фантомов верно?
Как нам известно, Марк был книгочеем, и многое знал, и многое слышал. Однажды, когда он работал в библиотеке при врачевальных палатах магистериума, ему попалась странная толстенная книга. Которую все называли "поглотителем фантомов". Она хранилась в непроницаемом стеклянном шкафу под тремя замками и никогда не использовалась. Поэтому Марку, так и не довелось ее полистать. На позолоченной табличке от времени чернели буквы "Самостоятельный справочник по психотерапии". На самом же деле, такой волшебной книгой мог пользоваться лишь врачеватель, обладающий исключительными привилегиями, один из тех немногих, кому разрешено было использовать магические амулеты. Сейчас, длинноносый служитель гостиницы вызывал у книгочея если не восхищение, то, как минимум уважение.
Улимор быстро спрятал тоненькую книгу во внутренний карман. — Ты прав. Это действительно поглотитель фантомов, но несколько дней, его нельзя открывать. Если не хочешь высвободить то, с чем мы боролись обратно.
— Нет! Нет! — воскликнула Ольга. — Давайте, мы перекусим, этим скудным ужином и ляжем спать. Для меня хватит на сегодня приключений. Да и информации тоже.
— Ольга права, — согласился Нэльс. — Для нас, для всех достаточно приключений. Если не возражаете, мы останемся здесь на ночь? — спросил фонарщик, позабыв о том, что они заплатили за номер.
— Нисколько, — улыбнулся смотритель и показал носом на диван. — Причем не на одну.
Друзья обернулись. Катя засыпала. После выпитого зелья из пыльцы крыльев бабочки ее быстро поклонило в сон. Веки тяжелели, и глаза сами закрывались. Девушка поддалась этому сладкому зову и быстро уснула.
Гостиница пятьдесят пятая широта. Была пристанищем для любого желающего. Безопасность гарантирована каждому. Поэтому спокойный крепкий сон был неотъемлемым составляющим волшебства здешних номеров.