Хранительница реликвии
Шрифт:
Длинноносый высокий мужчина с тонкими завитками черных усов оглядел Нэльса и ту, что скрывал плащ.
— Вы, как я полагаю, пришли сюда по этой же причине.
Фонарщик и книгочей нервно переглянулись.
— Простите? — уточнил Нэльс.
Смотритель поправил воротник и надменно продолжил.
— Наш "любимый" экспресс, сошел с рельс, потому что якобы наткнулся на какую-то невидимую стену. Восстановление говорят, затянется на несколько дней. Те, кто здесь стоят, не попали домой или на работу. Весь этот гул по этому поводу. Можно было подумать,
— То есть мест уже нет? — вздохнул книгочей.
Смотритель гостиницы вдруг оживился. — Почему нет? — былое равнодушие исчезло, и на лице засияла, профессиональна улыбка. — Я был бы рад, если четверть этой толпы снимет у нас, хотя бы простынь. Так они же просто галдят! Места у них нет. По всем законам магического гостиничного бизнеса, я не могу им отказать. В непредвиденных ситуациях мы обязаны предоставить им помещение для "общения". Рад одному, что та половина, которая спешила в магистериум, в это заведение не сунется. Вы-то сами, в курсе, что там на самом деле произошло с этим поездом? Что за невидимая стена?
Нэльс пожал плечами, и как ему показалось, сделал это так не естественно, что любой мало-мальски разбирающийся в людях человек заподозрил, что он лжет.
Смотритель в полосатом костюме удивленно покрутил черный ус.
— Я уж было подумал и вы с того поезда. Говорят, упыри ее создали. Якобы для того, чтоб напасть на людей.
— Упыри? — вырвалось у Ольги.
— И меня это удивляет. Упыри живут на болотах и не умеют создавать невидимые стены. Если и была эта стена, то явно при использовании магии. А это запрещено, магистериум наверняка разыскивает виновника. — Смотритель взволнованно почесал нос, — Поэтому мне не нравится эта толпа. Среди них может быть преступник. Или ещё того хуже, магистр-сыскарь…
— Мы бы хотели снять номер, — перебил фонарщик, желая как можно быстрее помочь хранителю. Время поджимало, и лишние разговоры лишь раздражали.
— Ох, простите, простите, — заметался смотритель. — Работаю по ночам здесь к сожалению только я. От того и скудность обслуживания. Вам один номер, два или четыре?
Нэльс попытался вспомнить, сколько денег в его карманах и примерно подсчитав, произнес. — Один.
— Один, — вспомнив и о своих запасах, подтвердил книгочей.
— Как один? — удивилась Ольга.
— Э-хе-хе, — протянул смотритель, — Я понимаю, молодые, средств оплаты не много. Но и цены у нас не королевские. Позвольте предложить вам хороший номер, но с двумя спальнями. Думаю, вам это подойдет.
— Давайте любой, — небрежно согласился фонарщик и взял протянутые ему ключи.
Спустившись вниз по скрипучей деревянной лестнице. Наши герои вышли в длинный-длинный коридор.
Блондинка снова начала возмущаться.
— Во всех нормальных отелях, номера находятся на верху, а здесь почему-то в подвале. Хотя чему я удивляюсь. Хотя, почему мне не удивляться? Такое пережить! Такого навидаться! Боже, Боже, мне как-то придется с этим жить.
Они прошли немало похожих друг
Дверь шестьдесят седьмого номера открылась.
— Не так уж и плохо, — произнес Марк.
— Отвратительно, — заметила Ольга.
— Это не имеет никакого значения, — вмешался Нэльс и поспешил уложить Катю на диван.
Девушка находилась в полудреме. Яд бегавший по венам хранителя распространился по всему телу. Кожа и глаза девушки приобрели дымчатый оттенок.
— Она становится похожа на дроу, — заметил книгочей.
Блондинка сморщилась. — На кого?
— Темные эльфы, — пояснил тот. — Они собственно на свет так и появились. Чистые эльфийские души были отравлены, кем-то более могущественным. После чего превращались в дроу — эльфийским служителям тьмы. Так пишут в книгах.
Дверь в комнату хлопнула.
Марк обернулся и не заметил Нэльса.
Фонарщик выбежал из номера, сейчас ему важно было найти кого-нибудь, кто смог бы справится с силой поглощающей душу хранителя.
Для начала он решил подняться в фойе и попытаться хотя бы визуально вычислить доктора. Но сейчас все присутствующие были похожи друг на друга: недовольные лица, уставшая осанка и возмущенные рукоплескания. Быстро поняв, что ему вряд ли удастся определить хотя бы адепта составляющего зелья, Нэльс решил обратиться все к тому же смотрителю гостиницы.
— Извините, один из моих друзей заболел, вы не знаете, хоть кто-нибудь из присутствующих является врачом?
Смотритель поводил носом по толпе.
— Из присутствующих не знаю. Я их первый раз вижу.
Фонарщик опустил голову.
— Но я бы мог посмотреть, что там с вашей подругой.
Нэльс удивленно вздернул брови. — Спасибо, но нам нужен кто-то более или менее знающий, что делать.
— Вообще-то, — смотритель важно покрутил черный ус. — У меня врачивальное образование. Здесь я работаю… — он не договорил. — В уплату личного долга.
Фонарщик немного подумал. Хотя, что было ему думать, выбора нет и надо соглашаться на любую помощь.
— Хорошо идемте.
Смотритель вышел из-за стойки.
— Хорошо идемте? Сказал это, будто одолжение сделал. Предупреждаю, если это какая-нибудь опасная инфекция, то я буду вынужден попросить вас покинуть гостиницу. Не хочется закрываться на карантин.
Нэльс лишь кивнул.
— Что он так долго? — метался по комнате книгочей.
— А вдруг она превратится в этого друу, и нападет на меня? — испуганно предположила Ольга.
— Дроу, — исправил не равнодушный к происходящему Марк. — Это хорошо, что она нападет на тебя первой, тогда я смогу спастись.
— Что? Я никогда не встречала таких отвратительных парней, как сегодня!
— Я могу сказать тоже самое про блондинок.
— От…о… — вдруг произнесла Катя.
Марк и Ольга переглянулись.
— Она что-то сказала?
Блондинка напугано отошла от бывшей подруги. — Не знаю, может это заклинание, какое?
Книгочей махнул в сторону девушки и подошел к Катерине.