Хранитель

Игнатова Юлия

Лаер ожесточенно помотал головой. Распили третий кувшин рассуждая о незначительных вещах и обмениваясь идеями. Ирте не пьянел, разве что веки полуприкрыли черный блеск глаз. Лаер чувствовал тяжесть тела, но чистоту разума.

— Хочешь, одну вещь покажу? — хитро улыбнулся Ирте и достал из-за пазухи берестяной цилиндр в пол-ладони.

— Искрица? — брови Хранителя изумленно взлетели вверх при виде щедрой щепотки белого порошка на своей ладони.

— Ну да, — широко улыбаясь, признал Ирте, пряча коробочку. — Ты не думай чего,

я с собой дрянь какую не таскаю. Это чистейшая вытяжка.

— Как же низко ты пал… — ухмыляясь, покачал головой Лаер. — Как ее… употреблять?

— Зато стабильный и хороший доход, — пожал плечами Ирте, высыпая щепоть себе на ладонь. — Резко и глубоко вдохни, и постарайся ни кашлять.

Лаер внимательно поглядел, как Ирте вдыхает через рот и коснулся языком порошка. Вдохнул, до слез на глазах сдерживая мучительно душивший его кашель. Странный металлически-солоноватый привкус. И замер прислушиваясь к себе. Не заметив особых перемен, уничижительно посмотрел на Ирте и потянулся к кружке.

— Ты бы не смешивал… — отставил его кружку Ирте. — Ну, как ощущения?

— Никак, отдай мою посудину.

— В смысле "никак"? — озадачился Ирте, позволяя выхватить кружку.

— У этого слова так много смыслов? — Вопросительно поднял бровь Лаер, закусывая пожар от перцовки соленым груздем. — Левый товар у тебя, господин Рийский. И еще смеешь потчевать им самого Иксилонского Хранителя.

Ирте испытывающее прищурился, глядя на довольного Лаера.

— Не холодит, не колет, мысли не путает?

Лаер покачал головой с удовлетворением глядя на вконец озадаченного Рийского.

— Ты какой-то неправильный, Райное… — рассеянно заключил Ирте.

Время перевалило далеко за полночь. Лаер, в одиночку допивший последний кувшин — Рийский отказался, мотивировав тем что искрица его сума сведет, с удивлением оглядел почти пустой стол. Отстегнул кошель, положил на край стола золотую и две серебряные монеты и с трудом поднялся с кресла. Мир странно покачнулся, и подло поплыл куда-то в сторону.

— "Никак" говоришь? — хмуро поинтересовался Ирте едва успев подхватить оседающего Лаера.

— Я абсолютно трезв! — Лаер резко выпрямился, резанув по скуле Ирте рукоятью меча, крест накрест расположенных за спиной.

Ирте беззлобно рассмеялся и приобняв Хранителя за плечи (скорее для того чтобы укрепить и свое не совсем устойчивое вертикальное положение), неспешно двинулся к двери. Лаер и Ирте оценившие преимущества взаимо-опорного преодоления расстояния (проще говоря вцепившись друг в друга, дабы впотьмах не растянуться на лестнице), незаметно покинули корчму.

Побрел Избавитель дальше. Но стужа одолела его. Пал он на колени, да и стал дожидаться смерти. Но рядом проползала змея, сжалилась она да и ляг на груди согрела измученное сердце, отдавшись на волю студеному ветру. Благодарный Алдор обернул змею девушкой, прозвав ее Иксилоной, и повелел вести людей

на запад. Повиновалась Иксилона.

Холодный отрезвляющий уличный воздух впился сотнями тысяч тонких иголочек в тело, как только Хранитель шагнул за порог. Лаер глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на своем медальоне Алдора отданного Смотрителю, и почти сразу перед его глазами возникло небольшое двухэтажное строение, с вывеской на которой была изображена дородная дама с подносом кабаньей головы.

Ирте кивнул на описание, и уверенно повернул в сторону. Лаер понимал, что Ирте ведет коротким путем срезав через не самый благополучный район. У которого была собственная охрана. Ирте кинул монету разукрашенному сигнами огромному детине с внушительных размеров шипастой дубинкой наперевес.

— За него тоже, — пропитым хрипом оповестил Ирте детина, загораживая дубинкой проход.

— Вот с него и возьми, — блеснув глазами, посоветовал Анир.

Детина взглянул на Хранителя, спокойно встретившего его взгляд. И отчего-то передумал.

Ирте усмехнулся и скользнул сквозь полуразрушенную каменную арку отделяющую купеческий квартал от бедняцкого района. Лаер пригвоздив угрожающей улыбкой к месту охранника, стараясь не сильно шататься прошел следом.

Здесь жизнь кишела так же как днем. Заливисто смеялись шлюхи, негромко переругивались бандиты, сновали ворюги, и лица без определенного штампа.

Ирте, накинув капюшон и ежась от всепроникающего холода, мрачно посоветовал последовать его примеру и Лаеру. Но Хранитель, печатающий шаг, сверкающий в неверном свете через раз скупо коптящих магических ламп рукоятями дорогих мечей, лишь улыбнулся.

На путников почти не обращали внимания, и Лаеру уже становилось скучно. Ирте что-то уронил и крепко выразившись, попытался протиснуть пальцы за потерей в ржавую решетку водостока. Лаер с тоской огляделся, и внезапно для себя нашел противника.

Ирте очень вовремя ударил по сгибам локтей Хранителя смазывая идеально выведенное, уже потрескивающие силой в воздухе заклятие разрушения.

— Ты что творишь?! — окинув безумным взором пустынную улицу, с ужасом прошептал Ирте.

— Разрушающий магический импульс Лопласса, с использованием внешней магии, — поучительно ответил Лаер, заново вычерчивая формулу.

— Зачем?! — взвился Ирте, ставя мощный магический заслон перед Хранителем.

— На нас эта халупа двигается, — посмотрев на Ирте как на законченного идиота, по слогам объяснил Лаер, кивнув в сторону полуразвалившейся купеческой лавки, с черными провалами сломанных окон.

— Эка тебя вставило… — потрясенно проговорил Ирте. — Говорил тебе не смешивать…

Лаер раздраженно отмахнулся и от слов и от заслона, мстительно поглядев на неизбежно приближающийся дом. Ирте спешно утащил упирающегося Хранителя подальше от этой улицы и дома, свернув в первый же попавшийся проулок.