Хранитель

Игнатова Юлия

— При всем том, что он сотворил, нельзя не отметить его величия, — безапиляционном тоном сказал Лаер. — До него не известен ни один случай столь неравного и почти выигранного боя.

Уна задумчиво кивнула, хотя по одному взгляду на ее недовольное лицо, было совершенно ясно, что она думает об обратном. Смотритель, ехавший впереди, рассеянно оглянулся.

— Господин, впереди стены Орна…

Лаер кивнул. Орн — небольшой город. Даже скорее большое село обнесенное стеной. Сегодня они переночуют там, а с утра тронутся по Торговому тракту в Вицу.

— А как его зовут? — шепотом поинтересовалась девушка, глядя в спину Смотрителя.

— Его?

Не знаю. — Раздраженно повел плечом Лаер.

— Как не знаешь? — несказанно озадачилась Уна.

Лаер недовольно посмотрел на нее стараясь донести мысль о том, что имя слуги ему ни к чему. Но не смог. Уна выглядела все такой же бесконечно удивленной, как служка из скита, которому в детстве уронили на затылок чугунную сковороду.

Ворота Орна были распахнуты, Лаер вел коня впереди предоставив Уне и Смотрителю шушукаться без своего давящего присутствия. Предместья будто вымерли, старые обветшалые хибарки с зияющим чернотой провалом окна, кучковались близ рва у стен Орна. Стражник облаченный в проржавевшие доспехи и лениво грызущий яблоко, опираясь на алебарду, заметив подъезжающих путников крикнул:

— Серебр за каждого за вход!

— Давай, — согласно кивнул Хранитель.

— Чего… — грозно начал сиплый голос из-за ворот. Затем его обладатель глядевший в щелку испуганно ахнул и выкатившись из-за двери замер в глубоком поклоне.

— Этот благочестивый страж порядка предложил нам за въезд по сребру. Каждому, — с убийственной вежливостью пояснил Лаер.

Первый, недоуменно уставился на второго аж выронив от удивления яблоко. Затем перевел взгляд на иронично улыбающегося Лаера и его подъехавших спутников. Глаза стражника испуганно расширились, и он тоже поспешно согнулся в поклоне.

Деньги отдали. Три засаленные до ужаса монеты, которые со звоном упали на каменную кладку когда спешившийся Хранитель брезгливо сжал протянутую ладонь, позволяя монетам упасть мимо своей руки.

— Подбери, — кинул через плечо Смотрителю.

— Не смей! — удержала девушка склонившегося слугу, под три удивленных пары глаз.

Хранитель нахмурился глядя на побледневшую девушку храбро вскинувшую подбородок, и удерживающая мертвой хваткой плечи Смотрителя, застывшего в нелепом полупоклоне.

— Пусть сам подбирает, если ему надо, вот! — громко заявила она.

Лаер обескуражено склонил голову набок, под изумленно притихшую улицу. Разом повеяло холодом. У Смотрителя от ужаса подгибались колени, но его удерживала Уна посчитавшая попытки Смотрителя упасть за желание поднять проклятые монеты.

— Девочка… ты бы того… не перечила хозяину… — слабым голосом посоветовал взопревший стражник.

— Он мне не!..

— Заткнулась. — Лаер произнес это спокойно, даже вежливо, но вот лед глаз, способный заморозить солнце, управлял чужим эмоциональным состоянием не хуже порабощающей магии.

Девушка побледнела, и сбивчиво задышала замечая, отчетливо проступающую охранную вязь заклятия, опустошающую разум того, кто способен узреть ее.

Нахальная деревенская дура! Еще и сморозить очередную чушь собиралась! А кем ты хотела представится-то?! Стоишь в мужском одеянии, раззявив рот как блаженная. Кем еще тебе быть, как не служанкой? Лаер подавил опрометчивое желание убить ее на месте. Поставил заслон, плавящийся от гнева и окинув презрительным взглядом замершую толпу, спросил:

— Вам заняться нечем?

Люди снова замельтешили, кутаясь в куртки и плащи и стараясь не встречаться с Хранителем глазами.

Лаер

пошел вперед, не оглядываясь, зная, что слуга и Талант понурив головы и чувствуя на себе многочисленные взгляды следуют за ним. Смотритель, перехватив коня Лаера под уздцы, и шикнувший поникшей девушке идти вслед за Хранителем, увел коней к общему городскому стойлу, готовя для оплаты те самые монеты.

Лаер безотчетно шел сквозь толпу, заполонившею базарную площадь, несмотря на сгущающиеся сумерки над городом. Хранитель остановился только тогда, когда почти уперся лицом в резную дверь Храма.

Вообще-то сие именовалась охрамом — филиалом Храма в небольших городах, деревнях и селах. Настоятелем чаще являлся Последовавший — средний чин в Храмовой школе, иногда даже и Последующий — младший чин. Охрамы и Храмы традиционно возводились в самом центре городов, а в больших еще и по окраинам. Отодвигая на задний план дома градоправителей, дозорных магов — отвечающих за стабильность магии в городе (отсутствии вспышек активности нежити, колдовских хворей и т. д) или городских сенатов.

И неприкосновенность земель избранных Храмами являлась единственным пережитком прошлого, с которым нельзя было ничего сделать — храмовики задурили голову людям, что "ежели передвинуть дом господень, то разгневается он, и в гневе том будет ужасен…". Железный довод. Но он особенно непререкаем, если Охрамы возводились на местах добычи золота или железной руды, и как следствие нарастания небольшого поселения. Конечно же, по мнению храмовиков, нуждающемся прежде всего в вере и любви Алдора, а территория на которой располагался святой дом тут же переходила в руки божии, то бишь его посредников на земле. Святые рудники. Интересно, а самим им не смешно?

Существовало так же и то, что злило Лаера до крайности в структуре Храмов и их необоснованных привилегий: Воины Алдора. Маленькая собственная армия Храмов. Но все это скрывается под красивым призывом — Храм милостливо избавит от всякого непростительного греха, такого как, например убийство, ежели грешник всеми помыслами посвятит свой клинок свету Избавителя, и преклонить колени пред ним. Лаер долго маялся вопросом, сколько еще нужно капать на мозги правителю чтобы тот, наконец, узрел угрозу: способность Храмов не только двигать народными массами, но и при случае дать достойный вооруженный отпор. Однако Мирей надоедливо отмахивался от мягких намеков Лаера и бесплодных попыток обратить его внимание на это безобразие. Однажды даже не сдержавшись, рявкнул, что у Лаера есть собственная армия, и если Хранитель не прекратит садиться на уши правителю, то: "пущу твою секту по миру!". Лаер тогда тактично промолчал, на самом деле утратив дар речи от изумления — это каким нужно быть наивным или безразличным идиотом, чтобы видеть как подданные разворачивают вооружение под носом и не пытаться ничего сделать…

Хранитель привычно сплюнул на порог обители божьей и повернулся, случайно мазнув взглядом по стене броско-отделанного лепниной трехэтажного дома напротив.

И похолодел. "Р.И". Две вычурно выведенные миийские буквы на символике орла в полете заключенного в треугольник. Рисунок не больше ладони, но как же много он значит. Да неужели?..

Лаер торопливо огляделся. Уна и Смотритель, нагруженный сумками, недвижно застыли в пяти шагах от него, глядя в разные стороны.

— Идите в какой-нибудь трактир, снимите комнаты и ждите меня. — Лаер стянул через голову медальон и кинул его Смотрителю, выронившему сумки, чтобы поймать золотой кружок.