Хранитель

Игнатова Юлия

— Что за пошлости, брат? — Лаер сдул дождевую каплю со своего носа. — Ну… в тринадцать лет, ты решил что влюбился в нашу гувернантку. Такая скромная, помнишь,

еще и краснела при слове…

— Хватит, я понял. — Лаис устало хохотнул и выпустил Хранителя в мутную грязную жижу.

Лаер фыркнув, поднялся, брезгливо отряхиваясь и заметив волнение в рядах, повернулся к Лаису.

— Наложи иллюзию себе на глаза.

— Зачем? — Лаис настороженно смотрел, как приближаются темные фигуры, сопровождаемые благоговейным полушепотом.

— Потому что ты Избавитель, только что заточивший Фесу. Не будем уточнять куда. История требует бледности кожи и золота глаз. Бледность есть в наличии, а золото придется наколдовать.

Лаер испытывал невыразимую тяжесть во всем теле, ощущая ее присутствие, загнанной и закрытой в ореоле с охранной и парализующей ее вязью. Отныне он мог пользоваться

только ее силой, ее магией, не поддающейся под современные каноны и заклятия. У Лаера не было своей магии. Даже родовой не было. Эта тварь изничтожила все, в попытке подавить Лаера. И испепелила странный круг с истощающейся магией в течение определенного периода времени и как следствие нужду в Талантах. Лаер был рад этому. Но он не знал, как управлять заточенным Хаосом и его силой. Научится. Времени отныне у него полно.

— Кто я теперь, Лаис? Полубог? Полухаос? — задумчиво спросил Лаер у Лаиса, недвижно застывшего рядом. Плечом к плечу. Встречая рассвет нового дня и новой ступени в истории мира.

— Ты брат, малой. — Негромко ответил он Лаеру, разглядевшему в толпе тонкую фигуру, с серебряным обеспокоенным взглядом и не отпускавшему ее взглядом. — Ты, прежде всего, мой брат.

Ноябрь 2010 — март 2011.