Хранить ее Душу
Шрифт:
— Это поможет?
Она перекинула ногу через него, прижимаясь своей киской к его основанию. Он убрал руку, и его щупальца метнулись вперед, обвиваясь вокруг её бедра и лобка со стороны, не прижатой к его талии, в то время как две другие конечности обхватили её ногу, притягивая её к себе.
Он начал неосознанно толкаться в неё. Резкий стон вырвался из его горла, когда он почувствовал её складки сквозь нижнее белье. Они ласкали овальные бугры под его основанием, где хранилось его семя.
Да, так было лучше,
Он закинул голову к изголовью кровати, прерывисто дыша и сопя. В глазах потемнело; он положил свободную руку ей на задницу, сминая плоть, чтобы хоть как-то удержаться в реальности. Ноющая пустота росла, ужасающая потребность становилась всё острее.
Он и сам не заметил, когда начал беспрестанно толкаться в неё, — он больше не мог замереть. Так хорошо, когда она меня трогает. Рея гладит мой член. И он окончательно потерял голову.
Её аромат был настолько сильным, что заполнил всю комнату, и он буквально тонул в нём. Её тело было теплым и окружало его, как уютное одеяло, в то время как каждое её ласкающее движение причиняло ему сладкую боль. Звуки, которые она издавала, были тихими, но её придыхание и короткие стоны наводили на мысль, что она, возможно, сама ласкает свой клитор основанием его ствола.
Он не знал наверняка, но всё в нем надеялось, что так оно и есть. Надеялось, что они смогут разделить это удовольствие, а не он один.
Рея, — простонал его разум, когда глубокая судорога сотрясла всё его существо. Он почувствовал, как бугры у основания сжались.
Рея, — его маленький человек. Она была на пороге того, чтобы довести его до оргазма. Он обхватил её чуть крепче, когда она начала тереть головку. Вниз и вверх, массируя и сжимая.
— Орфей? — спросила она, заметив, как его грудь тяжело и часто вздымается. Заметив, что он издает тихий скулеж и стоны, не прекращающиеся ни на выдохе.
Его бедра начали толкаться еще яростнее. Он хотел извиниться за то, что так много двигается, что его тело дергается и бьется в спазмах, но резкий хрип сковал его легкие. Его мешочек сжался с невыносимой силой, заставляя позвоночник искриться.
Он отпустил её — он знал, что обязан это сделать. Его когти впились в собственные ладони, когда семя вырвалось из него фонтаном, и из его груди вырвался громкий, похожий на рёв стон. Она ахнула, но он был слишком невменяем, чтобы по-настоящему это услышать.
Его тело содрогнулось, когда первая струя брызнула между их телами, и он толкался в такт каждой новой пульсации, выталкивая следующие тягучие жгуты семени. Он буквально свернулся вокруг неё, пытаясь притянуть как можно ближе, пока оргазм сотрясал его тело волна за волной, словно
Его грудь намокла, он заливал её собой, но Орфею было плевать. Невообразимое наслаждение сковало его пах, а рычание перешло в дрожащий, прерывистый стон. Даже когда вся энергия иссякла, оставив его лишь тяжело дышащей грудой мышц рядом с ней, Орфей не мог чувствовать или думать ни о чем, кроме своего умиротворения и облака восторга, в котором он парил.
— Ого! Ничего себе, сколько из тебя вышло…
Он бы что-нибудь ответил, если бы не пытался собрать воедино свой вдребезги разлетевшийся разум. Я не кончал целую вечность. Дрожь пробежала по нему, заставляя мех и плавники приподняться под свободной рубашкой.
— Это было так хорошо, или ты всегда столько кончаешь?
Вечно эти вопросы. Из Реи они лились потоком. Если бы он мог ухмыльнуться, он бы это сделал; он открыл глаза и заметил, что по краям его сфер разливается желтый свет.
— Погоди… Это что, был твой первый раз? Не может быть, чтобы ты до этого ни разу не кончал, правда?
Орфей хрипло рассмеялся.
— Нет, маленький человек, — сказал он, и смех продолжал рокотать в его груди. — Это был далеко не первый мой раз.
Он признательно лизнул её в челюсть, а затем уткнулся мордой в висок. Она повернула голову к нему, и он заметил, как она капризно надула губы.
— А у тебя… у тебя когда-нибудь был секс раньше?
Он напрягся в её объятиях. Она хочет этого? Неужели Рея хотела его внутри себя так же сильно, как он отчаянно хотел заполнить её? Было ли это её способом спросить?
— Да, был.
Он не понял, почему она нахмурилась, почему выглядела почти… разочарованной. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. А затем спросила:
— С человеком? — Она всё еще касалась его члена, который становился мягким и постепенно начал втягиваться обратно с помощью щупалец. — Он вообще туда влезает?
Она думает об этом. Он понял, что сегодня не окажется внутри неё, но Рея думала о такой возможности, и это дарило ему надежду. Он был полон ею. Я сберегу ей жизнь. Я сделаю так, чтобы она осталась со мной.
Он издал задумчивое гудение, лаская её шею в самом чувствительном месте — прямо над яремной веной.
— Влезет.
Он… он мог бы заставить его влезть и почти не причинить боли, если сделает всё правильно. Но это было неестественно, и ему понадобится её разрешение.
Он просиял, когда она завозилась. Щупальца наконец перестали тянуть её и начали обвиваться вокруг его члена, когда тот стал скользить внутрь. Они закручивались вокруг, пока полностью не скрыли его, помогая затянуть его в прорезь, прежде чем шов сомкнулся.