Хранить ее Душу
Шрифт:
Это заняло немного времени.
Запах мягко поднялся от её пор, заставляя сияние его глаз хотеть смениться с привычного синего на голодный красный.
Но этого не произошло.
Его глаза остались синими.
Он наклонил голову, осознав, что запах был недостаточно сильным, чтобы пробудить настоящий голод.
Эта самка. Эта человеческая женщина.
Она боялась — но далеко не так сильно, как должна была бояться, когда он держал её вот так.
Она
— Е-если она вам не по вкусу, мы подготовили других жертв, чтобы они стали вашей невестой, — поспешно залепетал тот, кого звали Гилфорд.
Есть другие?
Он опустил её так, чтобы она больше не загораживала ему обзор, и повернул голову, когда сквозь Жрецов и Жриц вперёд вывели двух людей в белых платьях.
Тёмноволосого мужчину.
И рыжеволосую женщину.
— Никогда не бывает более одного предназначенного подношения, — заявил Орфей, проецируя голос сквозь череп, чтобы его было слышно.
Ему приходилось сознательно производить речь, проталкивая её за пределы собственного разума — ведь у него не было губ или рта, предназначенного для слов. Он мог издавать звуки, если хотел, но чаще всего они были утробными и непонятными другим.
— Мы просто хотели убедиться, что угодили вам.
Что же не так с этой?
Орфей поставил светловолосую женщину по имени Рея на землю и снова повернул к ней череп, осматривая её ещё раз. Она казалась целой. Все конечности на месте. Никаких признаков смертельных болезней, что обычно проступали сквозь кожу людей.
— Ты не желаешь?…
— Она желает! — вмешался Гилфорд.
— Я тебя не спрашивал, — произнёс Орфей, позволяя голосу вырваться низким рыком.
— Я ведь здесь стою, разве нет? — сказала она ему, потирая горло и хмурясь на собственную руку, словно не могла понять, почему его хватка не причинила боли.
Это правда.
Было очевидно, что она добровольно стояла перед ним, предложенная — облачённая в их странный обычай одевать всех его жертв в белое. Он никогда не понимал этого — зачем им одинаковый стиль и цвет.
— Если она вам не подходит, есть Даррен.
Темноволосый мужчина поклонился Орфею в приветствии.
Орфей отмахнулся от него пренебрежительным жестом; его когти блеснули на солнце. Он втянул их обратно, скрывая от легко пугающихся людей.
— В прошлый раз я получил самца. Я не хочу ещё одного.
Они никогда не задерживались у него надолго. Хотя обычно в них было меньше страха, они часто пытались его убить. Он всегда быстро утолял один из своих многочисленных голодов за их счёт. В животе у него глухо заворчало, требуя мяса.
Даррен опустил голову и отошёл, не решившись спорить с этим лёгким для Орфея решением.
— Тогда, может быть, Клов?
— Здравствуйте, —
Она присела в реверансе и даже шагнула вперёд. Она выглядела готовой; её глаза расширились от странного чувства, когда она теперь рассматривала его вблизи. Любопытство? Неуверенность? Что это за эмоция на её лице?
Ему не нравилось признавать — даже самому себе, — что он не особенно хорошо разбирался в человеческих чувствах.
Он уставился на неё, затем отпустил светловолосую и сделал шаг к рыжей. Страх — вперемешку с клубком других эмоций — хлынул от неё сильнее, чем ближе он подходил.
Этого оказалось достаточно, чтобы его глаза вспыхнули красным, а рот наполнился слюной. Он быстро сглотнул, чтобы она не проступила между острыми зубами и клыками его черепа. Он перестал дышать, чтобы скрыться от этого запаха.
Тепло в её коже побледнело; одна нога отступила назад, когда он навис над ней. Все остальные эмоции, которые она источала, обратились в испуг — теперь, когда он действительно стоял перед ней. Её взгляд метался от его светящихся глаз к когтям, когда он протянул руку, собираясь обхватить её горло, чтобы посмотреть на реакцию. Он отдёрнул руку ещё до того, как коснулся её, настороженный тем, насколько сильным становился её запах.
Так было со всеми его жертвами. Испуганные. Готовые, но напуганные им, напуганные тем, куда он их уведёт, напуганные тем, что он с ними сделает. Восхитительный, восхитительный страх.
Она так же аппетитна. Возможно, даже больше.
Ему нравилась яркость рыжины в её волосах.
Однако Орфей отвернулся от неё и начал хищно кружить вокруг той, кого звали Реей.
Страх в её запахе, который он уловил раньше, смягчился без его прямого внимания — и это его заинтриговало. Она насторожена. Вот что он ощущал. Она не была парализована ужасом — не дрожала, не тряслась в его присутствии.
Я встречал лишь немногих таких, как она.
Даже сейчас он мог сказать по одним лишь лицам, что люди, застывшие в солнечном свете и не рисковавшие быть утащенными, боялись его больше, чем эта женщина в белом.
— Маленькая человечка, — спросил он, — зачем ты предлагаешь себя мне?
Орфей никогда не задавал людям этот вопрос, пока ещё находился в их городе.
Со временем он всегда узнавал, почему они были готовы уйти с ним. Но сейчас ему было по-настоящему любопытно, почему эта стоит перед ним. Она выглядела готовой. Она и сама это сказала — пусть и весьма расплывчато. Но при этом она была ещё и… злой.