Хранить ее Душу

Рейн Опал

Когда её ноги разошлись, его нос прижался прямо к её клитору, и её руки метнулись вниз, чтобы остановить его.

Они замерли в воздухе, когда из его груди вырвался тихий рык. В одно мгновение его орбы стали тёмно-фиолетовыми, и её дыхание сбилось.

— Ты возбуждена, — прорычал он, поднимая голову и глядя на неё.

Её влагалище судорожно сжалось от глубины его голоса, и влаги стало так много, что она начала стекать и капать. Она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон, когда тело напряглось и задрожало. Она снова закрыла рот рукой в шоке, когда волны

наслаждения начали стихать.

Ох блять… я чуть не кончила только от того, что он это сказал.

Её тело было чрезмерно чувствительным. Его дыхание, его голос, запах дымного махагона и сосны, заполняющий её до отказа, сводили её с ума. Конечности дрожали.

Она потеряла рассудок.

И в этот момент, с ноющим и пульсирующим телом, Рее было всё равно.

— Пахнет восхитительно, — сказал он раскатисто, рычаще, когда его когтистая рука медленно скользнула по внутренней стороне согнутого бедра. — Я хочу попробовать.

Её сердце споткнулось в груди, когда он снова наклонился, а другой рукой аккуратно задрал юбку сорочки, собирая её у талии. Он даже осторожно спустил завязанную полоску ткани, служившую ей бельём, аккуратными когтями.

Она не остановила его.

У неё даже не возникло желания попытаться.

Она не знала, до конца ли он понимает, что делает, но дыхание стало таким коротким и поверхностным, что когда он прижал морду ко всей её киске — от клитора до разрезанного входа — и вдохнул её, все внутри оборвалось.

А затем она издала пронзительный крик, когда его язык выскользнул от её сморщенного ануса — она совсем не ожидала этого скользкого органа, который прошёлся по входу в её лоно, собирая каждую каплю её кремовой влаги, и затем скользнул вверх по складкам, прежде чем тяжело хлестнуть по её пульсирующему клитору.

Рот Реи распахнулся, когда она попыталась руками — жалкой попыткой — заглушить звук своего крика; спина выгнулась дугой, а ноги задрожали вокруг его головы. Колено задело один из его рогов. Она почувствовала, как он схватил её за ногу, снова проведя когтями по внутренней стороне бедра — легко, почти ласково, — и это послало ещё один спазм прямо в её влагалище, прежде чем он прижал ногу к постели, фиксируя её там.

Его язык был длинным и скользким; он сложился, когда обвился вокруг верхушки её клитора, описав вокруг него один круг. Затем, с поворотом головы, язык двинулся вниз по её складкам, позволяя ему это сделать, и лишь слегка нырнул внутрь неё. Она в ответ распахнула ноги шире — в приглашении, отчаянно нуждаясь в большем.

Пути назад больше не было.

Орфей был там — в темноте, лизал её киску, и единственным светом были его фиолетовые глаза. И Рее это нравилось. Не было смысла останавливаться. Ей нужно было. Она ныла. Она чертовски хотела. Внутри неё горела лихорадка.

Вставь его в меня.

Она не могла это произнести — не могла даже попытаться, с её сдавленным, писклявым дыханием, рвущим горло, — но она направляла это к нему мыслью.

Внутрь меня. Мне это нужно, что угодно.

Пожалуйста…

Она сжала одну грудь, крепко стискивая её, когда его язык снова прошёлся вверх и углубился в неё. Медленно, но намеренно, он следил за тем, чтобы его широкий язык прошёлся по всем складкам, раздвигая её губы. Его дыхание продолжало обдувать её, омывая жаром, который тонко щекотал и заставлял хотеть ещё.

Давление, с которым она сжимала грудь, стало слишком сильным; рука, прикрывавшая рот, впилась ногтями в щёки. Ей пришлось отбросить обе руки от тела, начиная сжимать пустоту. После чего Рея вцепилась в постель, дёргая её, когда его язык снова сложился и начал кружить вокруг лепестков, укрывающих её клитор.

— О-о-о! — застонала она, ноги подпрыгивали, когда напряжение рвало её изнутри.

Я кончаю. Я, блять, кончаю от его языка!

Из её влагалища донёсся влажный, хлюпающий звук, когда он наполнился горячей жидкостью. Брови свелись так сильно, что стало больно, рот распахнулся, спина выгнулась, и всё её тело сжалось.

Блаженство, эйфория и ощущение невесомости накрыли Рею, когда оргазм потряс её до самой сути. Ноги дрожали, живот судорожно сжимался.

Сознание оставалось затуманенным даже тогда, когда она медленно возвращалась в реальность; тело дёрнулось, потому что его язык продолжал двигаться. Голова упала набок, она тяжело дышала, пытаясь вернуть утраченные вдохи.

Она почувствовала, как его тело задрожало; кровать и её бедро задребезжали от его рук, когда он провёл языком по входу в её влагалище, слизывая всё, что осталось, после того как она кончила.

— Это сладко, — сказал он, снова облизывая. И ещё раз. Находя источник своего интереса. — Ещё. Дай мне ещё.

Её дыхание сбилось, когда кончик его языка надавил внутрь, медленно пронзая её вход. Клитор ныл так сильно, что она боялась: если он снова хлестнёт по нему, чувствительность станет болезненной. Но это давление было идеальным. Даже восхитительным.

Её веки опустились, прикрывая глаза наполовину, когда она попыталась развести бёдра ещё шире — в приветствии. Он вошёл глубже, и её стенки с радостью сомкнулись вокруг него, трепеща, принимая его язык. Он облизывал её изнутри, словно хотел пройтись по каждой складке, по каждой выемке, чтобы украсть её вкус.

И тут она почувствовала давление.

— Хм? — это был задумчивый звук, вырвавшийся у него, когда он начал языком трогать что-то маленькое и тонкое.

Подожди… это что, мой…

Его язык надавил сильнее и что-то порвал, послав по её внутренностям лёгкую, острую вспышку боли.

— Ай! — пискнула Рея.

Её ноги приподнялись; язык, смазанный его собственной слюной и остатками её оргазма, позволил ему протолкнуться до конца, пока она не почувствовала, как он упирается в шейку матки и трется о неё. Его челюсти приоткрылись, верхняя скользнула по её лобку; один из его самых длинных клыков задел её чувствительный клитор, прежде чем пройтись по завиткам волос над разрезом её складок.