Хранить ее Душу
Шрифт:
В следующий раз руки коснулись пучков нервов под её икрами. Это было знакомое ощущение, которое она уже испытывала раньше, и электрический разряд прошил её колени, заставив их подогнуться, прежде чем ударить прямо в ноющее лоно.
Она была мокрой — такой мокрой, что ей казалось, будто капли её возбуждения начинают парить вокруг неё, сверкая в пустоте.
Она слышала его тяжёлое дыхание. Грубое, низкое.
А затем — тот долгий, тянущийся фыркающий звук, который он иногда издавал, когда прижимал морду к её коже, вдыхая её запах.
Она застонала
А потом она почувствовала, как руки скользнули по её бокам, когти впивались так, что это почти ощущалось как порезы, прежде чем тёплая, охватывающая тяжесть ладоней сомкнулась вокруг её грудей. Она посмотрела вниз и увидела тёмно-серую кожу с белыми костяшками, выпирающими сквозь плоть.
Она не видела рук — лишь ладони, оторванные от тела. Возможно, потому что она не знала, как выглядит всё остальное. Она даже не могла представить, что скрывается под его одеждой.
Одна рука осталась на месте, снова и снова щёлкая по её соску, лишая её разума от желания. Другая начала скользить вниз по её животу, и мышцы живота сжались в ответ, а твёрдая вершинка её клитора пульсировала в нетерпеливом ожидании. Взгляд её был затуманен, пока она смотрела вниз, наблюдая, и лишь краем зрения замечала, что его костяная голова неподвижна и наблюдает за ней.
Она хотела, чтобы он смотрел, пока его руки касаются её.
Тёплый выдох коснулся её шеи спереди, и на этот раз крик сорвался с её губ громче. Она нахмурилась, приподнимая взгляд из-под ресниц, потому что он не приблизился, чтобы сделать это.
Ещё больше капель её возбуждения всплыло, когда его ладонь накрыла её. Твёрдое, мозолистое давление тепла прижалось к её клитору, посылая волны облегчения. Рея нуждалась в этом прикосновении, хотела его так сильно, что начала подталкиваться навстречу ладони, двигаясь жадно и отчаянно.
Когтистый палец щёлкнул, посылая разряд прямо в её клитор и глубоко внутрь, в её влагалище. Оно сжалось, выделяя ещё больше влаги, и Рея содрогнулась.
Ещё. Я хочу ещё.
Она подалась навстречу ладони и почти вздохнула от облегчения, когда палец скользнул между её складок. Ещё одно дыхание обдало её грудь — такое же тёплое, как прежде, но слишком реальное для её ноющих, обострённых чувств.
Слишком хорошее.
Это не часть сна, — подумала она.
Её глаза распахнулись, когда осознание накрыло её.
Рея лежала на спине в своей постели, а над ней в темноте был Орфей. Единственным источником света были его орбы, но они освещали пространство между ними ровно настолько, чтобы она могла едва его видеть.
Он стоял на руках и коленях, нависая над ней, загоняя её в ловушку, и она слышала, как он принюхивается возле её головы. Он никогда раньше так не делал, никогда не приходил в её комнату посреди ночи.
— Что ты делаешь? — спросила она, её голос был сорванным и хриплым, и это не имело ничего общего с сонливостью.
Она
Её влажного сна…
О нём.
— От тебя исходит странный запах, — объяснил он, и его глубокий, грубый голос после того, что она только что пережила в своей голове, действовал на неё как опьянение. Веки её дрогнули, с губ сорвался прерывистый выдох. — Я никогда раньше не чувствовал его от тебя.
О боже, он чувствует, что я возбуждена.
Она заёрзала под ним, тёрла бёдра друг о друга, чувствуя пульсирующее давление в клиторе, в самом центре себя.
— Что это? — спросил он.
Он поднял голову и принюхался к её руке, словно полагая, что источник там, затем фыркнул и покачал головой. Его нос опустился на её грудь, прямо над сердцем.
Её спина почти выгнулась дугой, когда она почувствовала его дыхание на одном из затвердевших сосков сквозь тонкую ткань сорочки. Они были напряжены, зудели от жажды прикосновения, и даже крошечное внимание его дыхания ласкало их.
Она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть сдавленный звук, вырвавшийся из неё. Глаза опустились в смятении и мучительном наслаждении. Это было так хорошо, что она не хотела, чтобы он переставал её нюхать.
Я чертовски возбуждена.
Ей хотелось, чтобы он спустился ниже, чтобы обнюхал её всю и нашёл источник. Мысль была безумной.
Она знала, что запах должен быть сильным — настолько мокрой она была между складками, чувствуя скользкую влажность по всей щели влагалища. Когда она тёрла бёдра друг о друга, её клитор двигался из стороны в сторону, и ей пришлось остановиться, чтобы не застонать и не повторить это снова.
Его прикосновение в ванне что-то в ней зажгло, и теперь тело требовало разрядки — так же, как тогда. Только теперь было хуже: сон был лишь вкусом её желаний. Он был нереален. А это — было реальным.
И у неё не хватало воли остановить его, даже когда он начал опускать голову.
Разум был парализован.
Это должно было быть ужасным кошмаром — его огромное тело прижимает её к постели. Его рога должны были заставить её видеть в нём Демона, дьявола, монстра, каким он и должен был быть. Но её разум знал — за них было бы идеально держаться, когда она будет извиваться под волной похоти.
Его ослепительно белое костяное лицо должно было пугать, но свечение его глаз успокаивало её, и она знала, что в его пасти скрывается длинный влажный язык, который однажды уже ощущался восхитительно, скользя по её груди в заснеженном лесу на поверхности над Покровом.
От него исходил жар, и она ощущала его волнами, когда он стянул меха, обнажая источник запаха.
Рея пискнула, когда спазм прокатился от области чуть выше таза по всему её каналу, стоило его носу прижаться к её лобку. Он схватил её бедро и отвёл его в сторону, наклоняя голову, будто пытаясь понять.