Холод-убийца
Шрифт:
— Ну, давай, Вик! Ты, жалкий трус! — кричала Лукреция своим глубоким хриплым голосом. — Иди сюда, чтобы я могла разрубить тебя напополам.
— Единственную, кого здесь сейчас разрубят, — это тебя, самонадеянный кусок металлолома! — съязвил Вик.
Поскольку я вскинула лезвие, нацелившись на голову Вивиан, у мечей больше не было возможности обмениваться оскорблениями.
«Замах!»
Наши мечи ударились друг о друга с такой силой, что посыпались красные и фиолетовые искры. А с кончиков пальцев Вивиан в воздух капали красные искры, указывая
— Сдавайся, Гвен, — издевалась Вивиан. — Эту битву ты уже проиграла.
— Никогда в жизни! — прорычала я в ответ.
Мы отпрянули друг от друга на мгновение, но сразу де вновь устремились в бой. Каждая из нас пыталась пронзить мечом другую. И всё же я не могла по-другому: я постоянно смотрела мимо Вивиан. Жнецам уже удалось запихнуть бабушку на заднее сиденье внедорожника, так что я больше не видела её. Нюкта мчалась к машине, но и маленькая волчица не доберётся до неё вовремя. Агрона пренебрежительно махнула мне своей покалеченной правой рукой, затем скользнула на пассажирское переднее сиденье.
Секунду спустя завёлся мотор и внедорожник выехал на дорогу.
Её похитили.
Бабушку Фрост похитили.
— Не-е-е-ет! — закричала я. Такое чувство, будто из груди вырвали сердце.
— Ах, Гвен, — промурлыкала Вивиан. — Ты даже не представляешь, как долго я ждала, чтобы услышать, как ты кричишь.
Я проигнорировала её насмешку и нанесла удар Виком. Вивиан отпрыгнула в сторону. Я тут же пробежала мимо неё, преследуя внедорожник, хотя точно знала, что не смогу его догнать. Нюкта тоже мчалась за машиной, так быстро, как только позволяли её коротенькие лапки. Но Вивиан не собиралась просто так отпускать меня. Она махнула лезвием вниз и вверх, и я почувствовала, как металл вонзается в мою голень, когда я споткнулась об него.
Я приземлилась на лицо и так сильно ударилась лбом о землю, что на мгновение меня оглушило. Но я сопротивлялась против потери сознания и повернулась на спину, чтобы отразить последующий удар…
Вивиан приставила кончик лезвия к моему горлу и поставила ногу, обтянутую в чёрный сапог, на моё правое запястье, удерживая руку, в которой я держала Вика. Я не могла двинуться, не сломав при этом пару костей, но я всё же крепче ухватилась за меч. Я не выпущу своё оружие. Если хочет заполучить Вика, то ей придётся вытащить его из моих затвердевших мёртвых пальцев.
— Сделай это, — выдавила я сквозь зубы. — Ну, давай, убей меня.
Вивиан смотрела на меня, а в её глазах полыхала та самая красная искра Жнецов. Она повернула меч так, что остриё меча впилось мне кожу и выступили первые капли крови. Золотое кольцо Януса блестело на солнце. Осколки рубина образовывали глаза двух лиц, из которых один смотрел в будущее, а другой — в прошлое.
— Как бы сильно мне не хотелось этого сделать, но, боюсь, это не соответствует нашему плану, — объяснила она. — По крайней мере, не сегодня. Но ничто не мешает мне ранить тебя…
— Гвен! Гвен! — услышала я снова крик Алексея.
Вивиан бросила взгляд
— Сделка очень проста. Либо ты принесешь нам свечу, либо твоя любимая бабушка умрёт, — прошипела Вивиан. — Чтобы обсудить подробности, я позвоню позже, но выбор за тобой, Гвен.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать — не знаю, что именно — но Вивиан вскинула Лукрецию вверх и ударила меня рукояткой в висок.
И мир вокруг меня померк.
Глава 10
Что-то тёплое, мягкое и липкое прикоснулось к щеке, вырывая меня из темноты, где я, казалось, плавала целую вечность. Кто-то с надеждой заскулил, и на грудь приземлился груз.
Открыв глаза, я обнаружила сидящую у себя на груди и размахивающую хвостом Нюкту, которая смотрела на меня своими светлыми сумеречными глазками. Поняв, что я пришла в себя, она ещё раз счастливо заскулила и вторично облизнула мою щёку. Я сморщила нос. Вик прав. У неё и впрямь не слишком свежее дыхание, но в этот момент я была так счастлива видеть её, что было всё равно. Я почесала её за ушками, а Нюкта довольно постучала хвостом по моим рёбрам.
Приняв сидячее положение, я обнаружила, что лежу на одной из кроватей в лазарете академии. На мне была та же одежда, что и во время боя. Всё было порванным, грязным и окровавленным, ведь я сначала поднялась на холм, а потом с другой его стороны соскользнула вниз, но царапины на руках исчезли. Не считая небольшой головной боли, я чувствовала себя прекрасно. Видимо, профессор Метис или Дафна использовали свою магию, чтобы исцелить меня.
Нюкта снова облизнула мою щёку, потом спрыгнула с кровати на стул, к которому кто-то прислонил Вика. Она также облизнула и его щёку, и меч распахнул глаз.
Фу, Пушистик! — проворчал он. — Я же говорил, что не нужно меня будить, пока Гвен не придёт в себя.
Нюкта радостно залаяла и снова запрыгнула на кровать. Вик понял, что я и вправду пришла в себя, и несколько тревожных морщинок исчезли с его металлического лица.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.
— Всё хорошо. Что случилось? — спросила я. — Где бабушка Фрост?
Вик одарил меня серьёзным взглядом.
— Пусть лучше другие расскажут об этом.
Желудок свело от страха.
— Жнецы похитили её, да?
— Боюсь, что так и есть.
Я прижала кулак ко рту, одновременно борясь со слезами, тошнотой и желанием закричать. Бабушка Фрост осталась на милость Вивиан и Агроны, а я ведь знала, что они не обладают даже крохой таковой.
Дверь открылась, и в проеме показалась голова Метис.
— О, хорошо. Ты пришла в себя.
Вместе с Линусом и тренером Аяксом она зашла в комнату. Никамедис тоже прошаркал внутрь, опираясь на трость. Библиотекарь закрыл за собой дверь, и взрослые выстроились перед моей кроватью.