Холод-убийца
Шрифт:
Метис сказала, что все статуи на зданиях будут заменены. Это был проект, который контролировала Рейвен, что меня совсем не удивило. Я задавалась вопросом, будут ли новые горгульи, драконы, химеры и другие существа такими же бдительными, как старые.
В любом случае, я на это надеялась.
Я погладила сначала одного грифона, затем другого по голове и прошептала им «спасибо», прежде чем зайти в библиотеку.
Час спустя я должна была проверить кое-что для Никамедиса в компьютере. Но вместо этого
Никамедис прошаркал к стойке для выдачи книг. Ему всё ещё была нужна трость, но он уже не так сильно опирался на неё. Он сказал, что боль в ногах постепенно проходит. Я очень надеялась, что он и в самом деле полностью поправится.
— Итак, — я повернулась на стуле и подняла вверх брови, посмотрев на него. — Полагаю, у вас с Метис всё хорошо?
Никамедис покраснел, но ему всё-таки удалось бросить на меня убийственный взгляд.
— У нас всё прекрасно. Но не думаю, что тебя это касается, Гвендолин.
— Конечно, нет, — усмехнулась я. — Я ведь всего лишь причина, по которой вы вообще начали встречаться. Не то, чтобы я была в ответе за ваше счастье или возможных детей…
Он одарил меня раздражённым взглядом, который однако смягчил улыбкой, прежде чем исчезнуть в офисе.
— Тебе следует оставить библиотекаря в покое, — вступил в разговор Вик со своего места под стойкой. — В конце концов, любовь может быть очень сложной штукой. Разве ты не согласна со мной, Пушистик?
Нюкта свернулась в своей корзинке, но теперь подняла голову и одобрительно залаяла. Рассмеявшись, я вернулась к работе. Мои друзья приходили и уходили, весь вечер. Дафна. Карсон. Кензи. Талия. Морган. Саванна и её друг Даг. Алексей и Оливер тоже заглянули. Они вернулись из России несколько дней назад. Глаза Алексея были уже не такие печальные, но я знала, что ему понадобится какое-то время, чтобы полностью прийти в себя.
Наконец, в библиотеку заглянул Логан, и я забыла обо всём на свете. Не смотря на то, что случилось со свечой, мы со спартанцем простили друг друга, и у нас всё было хорошо — наша любовь стала сильнее, чем когда-либо прежде.
Логан зависал поблизости от стойки для выдачи книг, в то время как я занималась своей обычной работой. В конце концов, я сделала достаточно, чтобы позволить себе паузу, и он одарил меня хитрой, привлекательной улыбкой.
— Знаешь, — сказал он, растягивая слова. — Несмотря на всё то время, что мы провели за последние недели вместе, есть кое-что, чего мы ещё не делали.
— О, правда? И что же?
Он
— Мы уже вечность не бывали там. Может, пришло время выяснить самим, что за чары там скрываются, хм?
Я наклонилась к нему.
— Мне кажется это замечательным планом, спартанец.
Логан рассмеялся, и я обошла стойку. Вместе и всё ещё смеясь, мы направились к стеллажам. Мы почти добрались до них, когда случилось неизбежное — и я услышала, как со скрипом открылась дверь в офис.
— Гвендолин! — крикнул Никамедис. — Куда ты собралась? Эти книги сами не уберутся на место!
Я оглянулась через плечо. Библиотекарь помахал мне и снова исчез в офисе. Я вновь повернулась к Логану и взяла его за руку.
— Пойдём, — сказала я. — Нам сюда.
— А что с книгами? — спросил он. — И Никамедисом?
— Он может подождать, — ответила я. — Точно так же, как я ждала тебя — и всё это.
Логан нахмурился, потому что не понял, что я имею в виду. Поэтому я ухватилась крепче за его руку и использовала психометрию, чтобы показать воспоминания, связанные с шарфом моей мамы, который бабушка подарила мне в тот день, когда проводился бал в честь Святого Валентина и который лежал теперь аккуратно сложенный в моей сумке. Затем выбрала те сцены и чувства — как хорошие, так и плохие — связанные с цепочкой, обхватывающей мою шею и образующей впереди снежнику. Это он подарил мне её на Рождество.
Все эти воспоминания я показала Логану. Все бои, в которых мы участвовали, всех врагов, с которыми столкнулись, всю боль, которую перенесли. Но наиболее ясно я показала ему свою любовь и все мои надежды о нашем будущем — общем будущем.
Логан с пониманием вздохнул, и я отпустила воспоминания.
— Вот, что я ждала, — прошептала я, когда смотрела в его голубые глаза.
— Я тоже, — прошептал он в ответ.
Я размышляла о книге, рассказывающей о моей жизни, которую показала мне Сигюн. И наконец, поняла, почему некоторые страницы были пустыми. Теперь я была готова заполнить их новыми воспоминаниями — воспоминаниями о всём том опыте, который я обрету с Логаном и друзьями на протяжение следующих лет.
— Ну же, спартанец, — подразнила я, — пойдём уже. Если только ты не изменил своего мнения и больше не хочешь остаться со мной наедине.
Логан улыбнулся этой медленной, сексуальной улыбкой, которую я так любила и благодаря которой у меня в сердце всегда взрывалось тёплое, покалывающее чувство.
— Никогда в жизни, Цыганочка. Только не с тобой.
— Хорошо.
С ухмылкой я затащила Логана в тень стеллажей и прижалась губами к его губам, готовая начать следующую главу своей жизни в мифакадемии.
Главу, которую я буду писать сама.