Ход колдуньи
Шрифт:
Сосредоточенно глядя на огоньки, я создавала два абсолютно одинаковых заклинания. Каждое двойное.
Сил хватило. Еще и немного осталось. На шарфик там или на сапоги, магические.
Пока я работала, Стейн молча смотрел. Не шевелился и, казалось, даже не дышал.
– Знаешь, мышка, когда ты работаешь, ты будто играешь на невидимом рояле, – улыбнулся он, подхватывая сделанную из магии прозрачную перчатку и ловко надевая мне на руку.
Неожиданный комплимент заставил меня смущенно потупиться.
Заклинание
О тени и солнце!
Стейн дотрагивался до меня, а я совсем забыла, чем это чревато. И если он не собирался говорить… это было как-то неправильно.
– Это мое проклятие заставило тебя сказать? – недоверчиво уточнила я, подставляя вторую руку.
– Нет, Мартиша, я сказал то, что хотел. – Змей закрепил вторую часть заклинания.
Я расплылась в довольной улыбке: хотел! Спохватившись, покрутила руками, изучая плетение. Идеально! Мигнув, заклинание стало невидимым. О том, чтобы его можно было легко снять, я позаботилась: на боку виднелась пара нитей. Потянул – и получил браслеты с привязанными к ним лоскутами. Захотел вернуть – потянул в другую сторону. Но без Стейна ничего не получилось бы. С криво севшим заклинанием так не выйдет!
– Что с остальными частями тела?
Вопрос Змея застал меня врасплох.
– А что с ними? – Я покосилась на упавший с плеч шарфик, оглядела расправленное платье: вроде все на месте. Ничего не отвалилось.
– Коснувшись их, люди тоже рвутся говорить правду? – улыбаясь, уточнил Стейн и сам же кивнул, очевидно, вспомнив нашу поездку на энфилде в первый день знакомства.
Я виновато развела руками:
– Их тоже закрываем.
Тем более сил как раз осталось на «заплатки».
Прикинув, как сделать максимальную защиту с минимумом магии, мы со Стейном решили стать вязальщиками. В бытовых заклинаниях Змей мог помочь только в части установки, поэтому магический чехол для головы и шеи плела я.
Водрузив его мне на голову и раскатав до воротника платья, он довольно хмыкнул.
Знаю, тот еще вид!
Девица с оранжевым магическим носком на голове. Зато удобно. Надо снять? Дернул сбоку, и он раскрылся по шву и повис на ошейнике, как капюшон.
Мигнув, заклинание стало невидимым.
– Как ощущения? – Змей приложил ладонь к моей щеке.
– Нормально. А у тебя? Хочется что-нибудь сказать?
– Зверски хочется высказать тебе за то, что ты необдуманно скрыла проклятие, но это желание можно контролировать, – прислушиваясь к себе, сказал Змей.
О! Так это прекрасно!
– Значит, сила проклятия выросла только на руках! – радостно выдала я и обняла Стейна за шею.
Отпрянула, вспомнив о проклятии. А потом снова обняла. Он ведь может контролировать это? А мне очень хочется его поцеловать.
Но
– Стейн, уже вечер, – строго сказал женский голос. – Ты, конечно, можешь весь день не есть, но девушку покорми. Не все же настолько увлеченные личности, что заменяют магией нормальные приемы пищи? – добавила, судя по всему, мама Стейна.
– Не все, но мне повезло! – ответил со смехом Змей и быстро поцеловал меня. – Уже идем!
Глава 17
Кухня в доме, где жила мать Стейна, была светлой, уютной и на удивление пустой в плане еды.
Сунув нос в стенные шкафы, Змей усмехнулся:
– Боюсь, кроме кофе и пяти видов чая я ничем тут тебя не накормлю. Очевидно, мама выполнила угрозу и уволила кухарку. Представляешь, она съедала половину того, что успевала приготовить!
– Не очень. И где твоя мама теперь питается? – Я провела пальцами по кружевной салфетке, на которой стояла ваза со срезанными ветками цветущей яблони.
– В ресторации «Фонаря». – Змей захлопнул створку шкафа. – Поужинаешь со мной?
– А ты не торопишься? Второе свидание за сутки? У нас уже вроде как было одно, в твоей кладовке, – ляпнула я: проклятие вынесло поток мыслей на обозрение.
Что Стейн теперь обо мне подумает?
– А чего ждать? – улыбнулся Змей, подходя ко мне и протягивая руку. – Жизнь идет. А еще столько всего надо успеть!
Я вложила пальцы в его ладонь. Из дома мы выходили как совершенно и безнадежно влюбленная парочка.
В ресторации «Фонаря» оказалось целых четыре зала. Администратор, радостно поздоровавшись со Стейном, проводила нас в тот, где были отдельные кабинки для гостей, желающих вкусить пищу в уединении.
Едва мы устроились в креслах у столика, прибежал официант. После приветствия он спросил у Змея: «Как обычно?» Стейн кивнул и сказал добавить салат и фирменное суфле шеф-повара. Пятнадцать минут спустя перед нами стояли: обжаренная на углах свинина с гарниром из картошки, овощи, заправленные оливковым маслом, травяной чай и шоколадное суфле.
У меня слюнки потекли, а живот некультурно заурчал, напоминая, что завтрак был очень давно, а обед я пропустила.
Свидание явно зашло куда-то не туда.
Мы ели, таскали друг у друга из тарелок приглянувшиеся куски. Смеялись. Наперегонки вылавливали из салата последний ломтик помидора. Менялись креманками. В общем, вели себя как совершенно не цивилизованные, но очень счастливые люди.
И вот, когда Змей с довольной улыбкой съел последнюю ложку моего суфле, а я собиралась стукнуть похитителя чужих десертов ею же по лбу, а потом поцеловать, в дверь кабинки постучали, и внутрь заглянула его мать.