Ход колдуньи

Савенко Валентина

Но либо я не туда смотрела, либо в метриках не было ничего необычного. У всех проклятые были вторыми детьми в семье. У всех имелись старшие братья. Они же наследники рода. И все… Листы хроник оказались немногим интересней. В них в основном довольно занудно воспевалось стремление старшего брата проклятой (наследника) поддерживать семейное дело. Мой брат в своем желании поскорее стать правой рукой родителя был не одинок. Как и папа, хотя его сестра погибла…

Зевнув, я уронила руки с линзой на покрывало. Все, больше не могу

читать это совершенно обычное и неинтересное чтиво! Но не может же быть, что Ненси зря наказали? Должно же найтись тут хоть что-то, за что можно зацепиться и выяснить про проклятие больше, чем сказал отец? Не к брату же, в конце концов, идти спрашивать? Не ответит…

Я подняла руку, задумчиво посмотрела на перчатку.

Мое проклятие на него действует. А его на меня – нет. По крайней мере, когда он высказал мне все, что думает о моем нежелании тихо уползти в семейный склеп типа домика, я не лгала. При этом проклятие Бернарда явно сильнее, и он весьма умело этим пользуется… Почему так?

Вот у братца и узнаем. Обнимем как следует и спросим! Главное, успеть до его отъезда из столицы.

Убрав проекции документов, я забралась в новостные.

Где его команда поселилась?

Пролистывая статьи и изображения улыбчивых девушек, рассказывающих о поединке двух команд, я вскоре поняла две вещи. Первая: корреспонденты знают все. Вторая: если они чего-то не знают, ты легко обзаведешься новыми фактами биографии.

Например, капитан бродвигцев тайно целовал меня у стадиона. Видели это человек сто, не меньше. Только я не видела. Змей у нас не ест мясо. Ага, сегодня в «Фонаре» он его как раз с аппетитом не ел! Изабель, согласно проекциям, на восьмом месяце беременности, но скрывает положение при помощи иллюзии…

На этом фоне еще одна заметка обо мне выглядела совсем невинно. Я на самом деле рыжая. Ведь у рыжего отца просто не может быть дочери с другим цветом волос! К слову, цвет волос Бернарда их не волновал. Волновало то, по какой причине такой красавец столько лет был не замечен, не окольцован и не посажен в клетку самыми завидными невестами королевства? Или был замечен?

В стремлении выставить личную жизнь Бернарда на обозрение журналисты приписали ему пару десятков тайных романов. Причем самый первый, судя по всему, у него случился в колыбели… подсчетом времени корреспонденты не утруждались.

Но именно благодаря их стремлению побольше рассказать о Бернарде, я нашла проекцию, где он маячил на крыльце гостиницы. Находилось это заведение неподалеку от института.

Отлично! Как вернусь, сразу и пойду радовать брата сестринской любовью!

Я убрала проекцию с рекламой гостиницы, где, кроме всего прочего, был адрес. На поверхности линзы заморгала картинка с личиком Ненси.

– А ты где? – выдала сестричка свое коронное, едва в воздухе появилось ее изображение.

– В Йоне.

– Что ты там забыла? – Ненси недовольно надула губы.

– Вещи, –

усмехнулась я. Так и хотелось щелкнуть ее по курносому носу.

– Возвращайся быстрее, я тут такое услышала! Свяжись со мной, как приедешь, – протараторила сестричка, таинственно округлила глаза и отключилась.

Вечно она так! А мне сиди и думай!

Поверхность линзы снова моргнула. Ага, не выдержала, решила рассказать! Я ткнула пальцем, не глядя на картинку. А зря.

– Ты так быстро убежала, мышка, – улыбнулся Стейн. – Тебя завтра встретить?

– А… нет! Я засыпаю, – выдала я все, что пришло в голову, и отключилась.

Звание антилогика присваивается Мартине! Вместе с почетным титулом «Трусиха года»!

Забросив линзу на прикроватную тумбочку, я уткнулась лицом в подушку.

Зачем, зачем нас поженили?

Глава 18

Утро началось с капели, радостных гудков мобилей и протяжных звонков духовозок за окном. Йон избавился от ледяных оков и спешил наверстать упущенное время.

Я тоже не хотела терять ни минуты. Наскоро умывшись, оделась, попрощалась с домоправительницей и, волоча тяжеленный чемодан, вышла на улицу. На дребезжащей, как повозка старьевщика, духовозке добралась до разлома. Заскочила на площадку.

По ту сторону меня ждали: на дороге, ведущей к разлому, стоял мобиль Стейна. Пассажирская дверь была приветливо приоткрыта, за темным стеклом угадывался силуэт спящего на водительском сиденье мужчины. Склонив голову к боковому стеклу, Стейн дремал.

Бедный!

Солнце только-только высунуло краешек из-за горизонта и словно задумалось: выползать ему или нет. А Змей выполз… Приехал сюда и, судя по всему, собрался ждать меня весь день. Приятно безумно! И пусть все это обряд… но ведь так поступают не только парни, друзья тоже. А это выход! Пока император не расторгнет наш брак, буду вести себя с ним как с другом! Хорошим, лучшим другом. Потом разберемся, что из наших отношений правда, что нет.

Лукаво улыбнувшись, я крепче стиснула ручку чемодана и на цыпочках подошла к мобилю. На этом мои силы закончились: чуть не уронив ношу на ногу, я поставила ее на хрустящий гравий дороги. В салоне зашевелился Стейн. Я наклонилась, собираясь пошутить, можно ли напроситься к нему в попутчики, и замерла с открытым ртом.

– Садись. – Юрген показал на сиденье, а сам выбрался наружу. Запихнув мой чемодан в багажник, вернулся на место водителя.

– А где Стейн? – Сев рядом, я закрыла дверцу. Не будет же Юрг просто так меня встречать? Наверное, его попросил Змей?

– Эмерсон припахал. – Юрген дотронулся до артефактов на панели. Мобиль заурчал, плавно заскользил по дороге.

Больше Юрг не сказал ни слова. Он хмуро поглядывал по сторонам, ловко управляя артефактами. Я бы тоже хмурилась, если бы меня отправили встречать чужую девушку… друга.