Ход колдуньи
Шрифт:
– Тут мы жили с мамой.
– Стейн? – На крыльцо вышла одетая в закрытое черное платье лаерна средних лет. Красивая и строгая, она очень походила на сына: те же русые волосы, те же яркие, как васильки, глаза.
– Ты же собирался провести выходные в институте? – Мать Стейна незаметно окинула меня заинтересованным взглядом.
– Нам срочно понадобилась моя кладовка, – улыбнулся Змей и добавил: – Мама, это Мартина, я тебе о ней говорил. Мартина, это моя мама…
– Можно просто Эмма, – чуть склонив голову в приветствии, добавила женщина. – Не засиживайтесь.
– Не будем, –
– Ты говорил обо мне своей маме? – удивленно спросила я, не зная, краснеть, бледнеть или радоваться факту, что парень сообщил обо мне родным.
Весело подмигнув, Змей открыл дверь домика и пропустил меня вперед.
Внутри оказалось довольно пусто. Пара матрасов на каменном полу – вот и вся обстановка. Не кладовка – пустой склад.
– А тебя смущает то, что я говорил с мамой? – Стейн закрыл дверь и поймал меня в объятия.
– Не то чтобы… Но зачем?
– Надо же ее предупредить о том, кто будет сводить меня с ума в ближайшие семьдесят-девяносто лет?
Он что, только что признался мне? В любви? А обещание вечно быть рядом можно считать за признание? Или он о нашем браке так шутит?
– Успокойся, мышка, – хмыкнул Змей. Он поцеловал меня в щеку и отпустил. – Нужно было уточнить пару моментов о нашем браке, а мама у меня догадливая… Пришлось признаваться.
Я незаметно выдохнула.
Стейн снова рассмеялся. Он перетащил матрасы ближе друг к другу, подошел к стене и что-то нажал. По каменной кладке поползли темные нити заклинаний. Сплетаясь, они создавали мощную защиту. От тех, кто снаружи.
– А как у тебя появилась эта… кладовка? – Усаживаясь на матрас, я восторженно изучала заклинание на помещении.
– Ну, – Змей устроился на втором, – у нас в семье всегда были сложные отношения… А чем больше ребенок окунается в проблемы, тем быстрее просыпается магия. Есть даже научный труд на тему, почему магия у простолюдинов пробуждается раньше магии родовитых лаернов… Но не в этом суть. Я не всегда был послушным ребенком, мне хотелось тренироваться везде и постоянно, а это чревато. Вот родители и выделили один из складов, бывшую кладовую.
– И она устояла? – Я с сомнением покосилась по сторонам.
– Эта – да. Первая продержалась всего пару недель. Мне хотелось побыстрее освоить магию, – Стейн усмехнулся, – мне было пять, и я собирался вызвать императора на дуэль и отобрать у него корону.
– Шутишь? – не поверила я.
Змей отрицательно покачал головой.
– Ну, судя по тому, что император до сих пор правит, у тебя не вышло.
– Не вышло, – по губам Стейна скользнула грустная улыбка, с такой мы обычно вспоминаем глупости, которые натворили в детстве, – я подрос. В тринадцать я решил, что отец не прав, что служит императору. Даже слушать не хотел о таких вещах, как присяга и долг перед родиной.
– А что потом?
– У моих родителей было несколько непростых лет, – задумчиво качнул головой Стейн. – В четырнадцать я сбежал из дома, и почти год жил как перелетная птица. Вначале кочевал по стране, потом решил посмотреть мир. Куда меня только не заносило: Норк, Вернфрид, Дааран, Квирин, Вилесса, поселки
Теперь понятно, почему его не очаровали виды Йона. Насмотрелся на неровности ландшафта!
– Решил побродить по Ортруну, – продолжал он. – Едва не попал в плен к пустынникам.
– Ого! Богатая биография. – Я во все глаза смотрела на Змея.
– Даже слишком, – хмыкнул он. – Работа телохранителем у подозрительных личностей, подпольные бои, магические и обычные, в ней тоже имеются.
Так вот откуда взялись шрамы, которые я видела на его груди и руках.
– На боях я стал чем-то вроде чемпиона, короля… – Змей поморщился. – Тогда мне казалось, что это то, что мне надо.
– Тогда? Потом что-то изменилось?
– Да, я понял, что таких королей там по десятку каждый день появляется и исчезает. Бесследно, особенно тех, кто не согласен проигрывать бои по указке тех, у кого больше денег. Я как раз был таким. В общем, я купил на оставшиеся от выигрышей деньги мобиль и вернулся домой.
– И ты решил стать боевым магом? – предположила я.
– Вначале.
Это говорит тот, кто учится на пятом курсе боевого направления?
– Вначале? – нахмурилась я. – Как это?
– Вначале я хотел стать просто боевым магом: закончить учебу, поступить на службу в какой-нибудь очень далекий городок. Подальше от столицы и…
– Императора? – вырвалось у меня.
– Императора, – согласился Стейн. – Я начал понимать отца, но все еще был зол на нашего правителя. Ну а месть? Что бы она мне дала? Во время путешествий я насмотрелся на все ее проявления и то, к чему она приводит. К тому же отец был прав: император-правитель и император-человек два разных человека… И первый очень нужен нашей стране, увы. Только вот идея со службой подальше от столицы быстро перестала казаться мне хорошей.
– И куда же ты решил пойти после окончания?
– В Службу магического надзора и защиты населения.
– Никогда не слышала о такой.
– Неудивительно – ее образовали всего полгода назад, она контролирует применение магии, защищает тех, на ком ее испробовали незаконно.
– Как на нас?
– Мы с тобой особый случай, император пока вне ее юрисдикции.
– Пока?
– Пока. – Стейн поймал мою руку, подцепил перчатку и начал медленно снимать, глядя в глаза.
Васильковые омуты затягивали, теплые пальцы теневика едва заметно касались кожи, оставляя пылающие отметины. Вот как так можно? Просто перчатка, просто взгляд. А я чувствую себя так, словно отдала супружеский долг на девяносто лет вперед!
Потянув руку, я оставила в пальцах Стейна перчатку. Его губы дрогнули в понимающей полуулыбке, и этот Змей-искуситель деловито спросил:
– Значит, тут два слоя защиты? А ты хочешь третий, прямо на коже?
– Угу.
– Сможешь сделать плетение?
– Да. – Я так многословна!
Стейн вопросительно выгнул бровь.
Я повернула руку ладонью вверх. Вспыхнули оранжевые огоньки. После беготни по арене магия слушалась плохо. Выручая команду, я потратила много сил, но кое-что осталось. И этого кое-чего должно было хватить на две сотканные из чар перчатки.