Хочу от тебя... Всё!
Шрифт:
Я вошла, огляделась. Пусто. Тишина. Только пылинки танцуют в лучах утреннего солнца.
Взяла тряпку, начала протирать полки. Медленно, методично. В какой-то момент услышала шаги. Не обернулась. Он подошёл сзади, остановился в метре. Я чувствовала его запах, его тепло, его присутствие.
— Александр Сергеевич, я на работе, — сказала я, не оборачиваясь. — Если хотите пожаловаться на качество уборки, обратитесь к Николаю Петровичу.
Он не ответил. Я ждала шагов к двери, но услышала
— Вы… с ума сошли?
— Да вроде в здравом уме.
— Вы не должны…
— Помолчи, а? — сказал он спокойно. — Я просто помогаю.
Я стояла, хлопая глазами. Он двигал тряпкой по дереву, и это выглядело так неправильно, что у меня мозг отказывался работать.
— Зачем? — выдавила наконец.
Он выпрямился, посмотрел на меня. Без издёвки, без обычного «я тебя хочу». Просто устало так.
— Затем, что хочу побыть с тобой. В свободное время у тебя не получилось придти ко мне. Если ты не можешь прийти ко мне, я приду к тебе. Хоть с тряпкой. Хоть со шваброй. Мне всё равно.
Я сглотнула.
— Это странно.
— Это правда. Лера, я хочу побыть с тобой. Не в постели. Не за ужином при свечах. Просто рядом. Полчаса. Час. Пока ты пыль вытираешь.
Он взял с полки толстый том, сдул пыль, протёр корешок. Поставил на место.
— Ты всё время убегаешь. Работаешь. Прячешься.
Я сжала тряпку в кулаке. Сказать «отстань»? Не поверит. Сказать «хорошо»? Нельзя. Но он стоял и смотрел, и в его глазах не было давления. Было желание — не меня получить, а просто быть рядом.
— Ладно, — выдохнула я. — Только не мешайтесь под ногами.
— Договорились.
Он улыбнулся уголком губ и снова взялся за полку. Мы работали молча. Он подавал мне тряпки, переставлял книги, пару раз полез на верхний ряд, и рубашка натянулась на спине. Я отворачивалась. Слишком тяжело смотреть.
Через час он сказал:
— Завтра в десять. Зимний сад.
— Что?
— У тебя выходной. Николай Петрович в курсе. Просто приди.
И ушёл, не дожидаясь ответа.
Я осталась стоять с тряпкой в руке, глядя на закрытую дверь.
Дурацкая ситуация. Дурацкий мужчина. Дурацкое желание сказать «да», которое я уже не могла контролировать.
Глава 25
Глава 25
Лера .
Я не спала всю ночь.
Лежала на спине, уставившись в потолок, и слушала, как бабушка Марфа мерно посапывает на своей кровати. Света иногда бормотала что-то во сне — неразборчивое, смешное. Раньше меня это умиляло. Сегодня раздражало.
Потому что я должна была принять решение.
Завтра — уже сегодня, чёрт возьми —
А я не могла.
Не после всего.
Я перевернулась на бок, подтянула колени к животу. Ладонь сама легла на плоский ещё живот. Две полоски. Маленькая жизнь, о которой никто не знал. Которую я должна была защитить.
От него. От неё. От всех.
Мысли путались, скакали, как блохи на сковородке. Я прокручивала в голове варианты. Остаться? Сказать ему? Он сказал, что разводится. Сказал, что я ему нравлюсь.
Красивые слова.
Мужчины умеют говорить красивые слова.
А потом просыпаешься одна, с животом, а он уже с новой «горничной» обсуждает «отработку по контракту».
Я зажмурилась, прогоняя циничные мысли. Нет, Александр не такой. Я это чувствовала. Но чувствам нельзя верить. Себе нельзя верить. После Максима я вообще никому не верила.
Кроме Светы. Света — молодец.
Но Света не решит за меня.
Я села на кровати, свесила ноги. Холодный пол отрезвил, но не до конца. В голове всё ещё был туман.
«Роди нам ребёнка... Естественным путём... Ты никогда больше не увидишь этого ребёнка...»
Голос Жанны.
Холодный, уверенный, с той жуткой улыбкой, от которой у меня до сих пор мурашки по коже.
Я вспомнила её глаза, когда она говорила про «компенсацию». Её пальцы, перебирающие ручку на столе. Её тон — будто речь шла о покупке коровы: «племенная, здоровая, даст хорошее потомство».
А потом — тарелка, летящая в стену. Суп на кафеле. Крик: «Вы все не умеете ничего!»
Жанна бешеная.
Жанна опасная.
Жанна захочет забрать моего ребёнка.
Не её ли? Нет. Моего.
И если она узнает...
Я представила. Адвокаты. Документы. Суд. Я — горничная без денег, без жилья, без связей. Она — жена олигарха, с кучей знакомых, с деньгами, которые могут купить всё. Даже чужого ребёнка.
Они заберут.
Я знала.
Я вскочила с кровати, как ошпаренная. Сердце колотилось так, что, казалось, разбудит всех.
Нет.
Нет, нет, нет.
Я не могу здесь оставаться. Не могу ждать две недели. Не могу играть в эти игры с «отработкой по контракту». Плевать на контракт. Плевать на Александра с его ужинами и тряпками. Плевать на всё.
Я должна уйти.
Сейчас.
Ночью.
Пока они спят.
Я метнулась к шкафу, вытащила чемодан. Тот самый, который уже собирала. Внутри всё ещё лежали вещи, которые я так и не разобрала после прошлого раза. Света сказала тогда: «Оставь, может, передумаешь». Я не передумала. Я просто устала.