Хо

Raptor

Растворившись, основание башни рассыпалось, заставив всю постройку резко просесть вниз, и накрениться до критического угла. Кубы стали медленно сползать один с другого. Оля пыталась зацепиться руками за размокающую поверхность кренящегося куба, но пальцы свободно скользили, оставляя борозды в мокром сахарном снегу. Не успела она доехать до края, как башня окончательно развалилась. Верхние кубы посыпались в воду, вызывая шумные всплески.

Вместе с остатками башни упала и Ольга. Горячая вода сначала обожгла её, но тело очень быстро привыкло к этой температуре. Из-за обилия сахара, жидкость напоминала сироп, как по вкусу, так и по вязкости. Вокруг плавали мелкие чёрные частицы,

похожие на чаинки. На дне растворялись нагромождения из остатков башенных блоков. Ольга погружалась всё глубже, не переставая размышлять о происходящем.

«Где смысл? Что всё это может означать? Глупость. Бессмыслица. Наверное, Лиша обманула меня, и я заснула. Всё это мне снится, должно быть». Её тело мягко легло на сахарное дно, утонув в нём как в сугробе. «Что я должна делать? Что вообще можно сделать, когда нет никаких зацепок, идей, нитей, за которые можно ухватиться. В этой иллюзии не больше смысла, чем в…» Сердце ёкнуло. Она открыла глаза. Вода приобрела цвет тёмного янтаря. Странные частицы чёрными снежинками кружились повсюду, оседая на дно.

— …чем в чашке чая, — устно закончила свою мысль Оля, выпустив изо рта столбик пузырей.

В понимании происходящего не было ровным счётом никакого полезного смысла, но само это осознание уже дало какой-то непосредственный сдвиг. Реальный толчок, от которого можно было начинать двигаться в нужном направлении.

Так значит, она попала в обычную чашку чая. Теперь понятно, что имела в виду Лиша, когда говорила про «ассоциативно-спонтанную иллюзию». Это не выдумка, и не заведомо выстроенный мир. Это первая попавшаяся спонтанная ассоциация, взятая с одной из многочисленных полок её собственной памяти. У неё не было подготовлено никаких стартовых фантазий, поэтому разум наугад выхватил из хранилища воспоминаний то, что, как говорится, под руку попалось.

Возможно, она когда-то, от нечего делать, засмотрелась на кубики сахара, тающие в стакане чая, и теперь эти мысли обрели иллюзорную фактуру, сделав её своим центром. И суть кроется вовсе не в этом, а в том, что сахарная башня не существует даже в иллюзорном мире. Это всего лишь поспешно смоделированная декорация, которая служит банальным занавесом…

Нужно вспомнить, что говорил Евгений, когда обучал её создавать собственный мир. Ведь он начал своё обучение именно с того, как настроиться на ноосферу. Можно выбрать в ней собственную нишу, а можно пойти по уже созданному пути. Но сначала нужно очистить сознание. «Нужно успокоиться, сосредоточиться, и попытаться убедить себя, что этот мир — нереален. Как во сне, незадолго до пробуждения». Как там было с мячиком? «Отринуть частное, и сконцентрироваться на общем». К ноосфере не нужно подключаться. Я уже в ней. Я часть её. Мне только нужно выбрать свой путь.

Чаинки закружились, всё быстрее и быстрее. Мощный водоворот подхватил Ольгу, и начал гонять её по кругу, крутя, и ударяя об стены.

— Этого нет! — закричала девушка. — Этого нет, и быть не может!

Хаос чаинок, казалось бы, мешавший ей сосредоточиться, напротив — сыграл добрую службу, рассеяв сознание, и оторвав от концентрации на определённых участках иллюзии. Воспользовавшись этим подспорьем, Ольга быстро избавилась от навязчивых ассоциаций, отвлекавших её. Почувствовав, что всё вокруг неё расплывается, превращаясь в мутную кутерьму, она рванулась наверх, и, подхваченная обузданным потоком, взмыла в высь, как ракета. Хотя теперь, где верх, а где низ — было уже непонятно. Она пробила остатки расползающейся на клочки туманности, в которую превратилась недавняя иллюзия, и оказалась в великой пустоте.

Но пустота ли это была? Ольга и представить себе не могла, что пространство

может быть пустым, и заполненным одновременно. Это вселенское ничто в то же время являлось всем. Человеческий разум не мог дать чёткого определения тому, что воспринимал. Он лишь ощущал это, улавливая на каком-то запредельном уровне.

Сначала, всё это ассоциировалось с нахождением в большой шумной толпе, где все что-то говорили, обсуждали, растолковывали. И, вкупе, этот многоголосый гомон попросту не усваивался, потому что мозг не успевал уловить ни одного отдельного оратора.

Потом, появились зрительные образы, вспыхивающие в сознании с невероятной быстротой, меняющиеся, и наслаивающиеся друг на друга бесконечной чередой. Отдалённо это напоминало быстрое переключение каналов телевизора, или же просмотр сотни телепрограмм на сотне экранов одновременно. Ольга почувствовала, что слушает бесчисленное множество лекций, историй, анекдотов, вопросов и объяснений, признаний и угроз, оскорблений и похвал, на разных языках, в разных тональностях. Перед ней пролистывались нескончаемые страницы книг и журналов. В дополнение к этому, она как будто слушала и смотрела единовременно тысячи переплетающихся радио и телевизионных передач, заодно посещая с десяток web-страниц за секунду. Поток информации рос в геометрической прогрессии. И вскоре девушка поняла, что вот-вот лишится рассудка. Её ограниченный человеческий ум был не в состоянии выдерживать такие титанические перегрузки. Он попросту не был на них рассчитан.

Когда переполнение сознания достигло критической черты, всё вдруг стихло, отодвинувшись на второй план. Перед ней появился большой мыльный пузырь, в центре которого кружилась Лиша. Остановив своё вращение так, чтобы оказаться лицом к лицу с Ольгой, ящерка произнесла:

— А, вот ты где.

— Наконец-то, ты появилась.

— У меня не было возможности выходить на прямой контакт с тобой, пока ты была на переходе. Поздравляю, у тебя получилось.

— Я в ноосфере? Почему здесь так шумно? Откуда вся эта информация?

— Это не шум. Твой разум считает это шумом, потому что ему приходится расшифровывать получаемые сигналы, перекодируя в зрительно-звуковые образы, чтобы ты смогла их понять. Да, это ноосфера. Информационная оболочка, сознательно формируемая совместными усилиями людей в интересах всестороннего развития человечества в целом и каждого отдельного человека в частности. Когда Леруа и Шарден давали определение этому понятию, им приходилось руководствоваться лишь поверхностными наблюдениями, однако более точно охарактеризовать единую интеллектуальную взаимосвязь в мире людей никто так и не сумел. Добро пожаловать в ноосферу Земли — всеобъемлющее хранилище транзитной кэш-памяти. Великий заповедник мыслей. Океан информации.

— Мне некогда в нём барахтаться. Я должна найти путь к обиталищу Хо.

— Для этого у тебя есть я. Итак, приготовься. Экскурсия в ад начинается!

Мыльный пузырь лопнул, и Лиша исчезла. Вместе с этим, враз прекратилась надоедливая кутерьма информационных потоков открытой ноосферы. Ольга оказалась на пустынной городской улице, которой никогда раньше не видела. Вокруг царило унылое запустение. Обшарпанные дома с пустыми глазницами пыльных окон, заброшенные автомобили со спущенными колёсами, густая трава, проросшая сквозь трещины в асфальте, газоны, похороненные под толстым слоем пожухшей листвы, и неработающие светофоры на ржавых столбах, по соседству с выгоревшими на солнце дорожными знаками. Город был пуст. Ни одной живой души вокруг. Как будто все жители поголовно покинули свои жилища, и ушли навсегда, оставив эти улицы пустовать, ветшая и поглощаясь природой, отвоёвывавшей свои владения обратно.