Хо
Шрифт:
— Я удовлетворено, — произнесло Хо, выступающее из красной пелены. — Кто бы мог подумать, что какая-то незначительная мелочь вызовет такой бурный резонанс. Людской мир воистину противоречив. Чем больше они кичатся своей храбростью и безупречностью, тем больше потаённых страхов и комплексов испытывают в то же самое время. А ложные убеждения самих себя в отсутствии подобных слабостей, делают их ещё слабее, во сто крат. Ведь чтобы раздавить вас, не требуется даже ударять по слабым точкам. Достаточно лишь легонько прикоснуться к этим воспалённым участкам, и они вызовут мгновенную боль, которая сведёт вас с ума. Они превращаются в эпицентры
Сергей уже не видел Хо, он лишь чувствовал, как оно нависает над ним чёрной безысходностью. Невыносимая боль, полыхавшая в его душе жарким пламенем, постепенно затихала, хотя связанно это было отнюдь не с успокоением, а скорее с переизбытком морального напряжения, в результате которого все чувства Сергея начали атрофироваться, собираясь воедино, и сжимаясь в жалкий комок, от чего он уже не мог чувствовать себя человеком. Полное смирение, и осознание своей ничтожности притупили душевную боль, сменив её неким психическим онемением, но, вместе с этим, окончательно смешали с пылью его личность. Сергей был раздавлен беспощадной и неистовой волей Хо.
Сверху медленно осыпались плоские студенистые сгустки прозрачной слизи, напоминающие обрывки целлофановых пакетов. Они оседали на землю, и растекались по ней, просачиваясь между кирпичными обломками. Улыбаясь, Хо рассматривало свою жертву. Времени осталось как раз на её поглощение. Присев на корточки, сумеречник протянул к дрожащему телу Сергея свою когтистую лапу.
— Не торопись, охотник! — пронзил жидко-кровавую атмосферу звонкий женский голос.
— Ох-х, опять ты? — Хо уперлось рукой в землю, и, покачав ромбовидной головой, уныло скосилось через плечо. — Ну, что опять? Чего ты теперь добиваешься? Хочешь мне помешать?
— Отчасти, — из кровавой полумглы выступал сверкающий человекоподобный силуэт, вокруг которого вились многочисленные щупальца, расставленные в разные стороны, подобно солнечным лучам.
Ломанные линии молний, короткими фиолетовыми всполохами освещали фрагменты этого неземного существа, а ореол вокруг головы сиял, испуская причудливые золотые протуберанцы. — Я лишь желаю забрать то, что по праву принадлежит Всевышнему. Проведённый мною предварительный анализ выявил нетипичный феномен в характере данного подведомственного элемента, из чего я делаю вывод, что он представляет для нас определённый интерес. Следовательно, он должен быть доставлен в Сакрариум для дальнейшего изучения, и синтеза полезных свойств.
— Полезных свойств? То есть, вы надеетесь добыть какие-то полезные свойства из этой куклы? Ты что, смеёшься надо мной?
— Я выполняю свою работу.
— Ты лезешь не в свои дела! Прости мне мою дерзость, я прекрасно понимаю кто я, и кто ты, но когда ты начинаешь оказывать неправомерное давление — это вынуждает меня выражать справедливый протест. С твоей стороны это уже начинает отдавать превышением служебных полномочий.
— Я действую согласно установленным директивам.
— Оставь этот пафос для людишек. Меня ты не проведёшь. Сейчас, когда я добыло жертву, ты намереваешься отнять её у меня. Но я не собираюсь так легко сдаваться. Тем более, что твои действия вызваны исключительно личными побуждениями. Не так ли?
— Повторяю, это моя работа.
— Твоя работа — направлять, а не управлять. И,
— Его духовная сущность должна обрести покой! — фигура с солнечным ореолом, издав протяжный металлический лязг, выудила из длинных ножен полыхающий меч. — Я так сказала!
— Лиша, Лиша, Лиша, — нараспев произнесло Хо, поднимаясь во весь рост, и поворачиваясь к собеседнице. — Ну что за буйные выпады? Радикальный максимализм тебе не свойственен. Спокойствие и вкрадчивость — вот твоё кредо. Махать оружием — удел низменных тварей, но никак не высших созданий.
— Ты толкаешь меня на это, охотник. Никто не смеет возражать слуге Всевышнего!
— Разумеется, никто. Но есть один нюанс. Дело в том, что я сейчас вне закона. Меня официально не существует. Я не хочу ссориться с тобой, ибо я не вижу в этом никакой выгоды. Но и идти на уступки ради твоей личной прихоти я не желаю.
— Довольно! Ты меня утомило!
Острие меча нацелилось на Хо. Пламя, пляшущее на раскалённой стали, зловеще загудело.
— Предлагаю сделку! Раз уж мы с тобой не намерены уступать друг другу, то, может быть, взаимовыгодные условия помогут нам разрешить этот сложный конфликт?
— Что ты предлагаешь? — Лиша опустила меч.
— Я отдаю тебе необходимый материал, содержащийся в подведомственном элементе, но ты мне за это окажешь небольшую услугу. Заметь, в знак высочайшего уважения к тебе, и к твоей священной касте, я готово заключить договор с наименьшей выгодой для себя. Лишь бы ты осталась довольной.
— Ты отдашь мне его сейчас?
— Тебе придётся подождать до завтра. Таковы мои условия.
— Какие гарантии, что к тому времени я не получу его мёртвым?
— Об этом я позабочусь. Его кукольная сущность весьма насыщена энергией, которой я с удовольствием полакомлюсь за это время. А человеческая часть — по праву твоя. Её сохранность я гарантирую. Я буду поддерживать его жизнеспособность до того момента, пока ты не выполнишь свою часть договора. Именно в тот момент я и передам тебе его.
— Что требуется от меня? — хранительница убрала меч в ножны.
— Ты должна проводить ко мне другой подведомственный элемент.
— Ольгу? — корона из протуберанцев на голове собеседницы вспыхнула ещё ярче. — Зачем, скажи на милость, тебе вдруг сподобилась Ольга?!