Хо
Шрифт:
— Что за… — Сергей поднялся с дивана, потирая ноющее колено. — Когда прекратится весь этот кошмар?
Было непонятно, кто одержал победу: Евгений или Хо. Кровь, густо разбрызганная по полу и стенам, выглядела старой и давно засохшей. Пол был густо усеян дохлыми раздавленными клопами, высохшими наподобие подсолнечной шелухи.
— Женька! — позвал он. — Ты здесь?
Иссушенные панцири клопов захрустели под его ногами, когда он направился в сторону двери. У выхода лежал изъеденный, наполовину мумифицированный человеческий остов, одетый в рваную тельняшку, сплошь покрытую тёмными пятнами от кровоподтёков. Сергей вспомнил недавнее видение, и ему опять стало нехорошо.
— Валить надо отсюда, — решил он. — По добру, по здорову.
Открыв дверь, он вышел
То, что он увидел в коридоре, заставило его содрогнуться от удивления, перемешанного с ужасом. Он вновь увидел людей, которые, судя по всему, являлись пассажирами злосчастной «Эвридики». Только теперь они выглядели совсем иначе. Их тела были самым непостижимым и чудовищным образом вживлены в корпус корабля. Кто-то был замурован в пол по грудь, у кого-то были погружены в стену полголовы и рука, кто-то свешивался из-под потолка, вросший в переборку по пояс. Каждый из них слился с кораблём в индивидуальном, противоестественном виде, словно корабль на какое-то мгновение размягчился подобно воску, а когда его обитатели начали вязнуть в нём, застыл вновь, сделав их частью себя. При этом никаких деформаций нигде не обнаруживалось. Стены и пол плавно обтекали вживлённые в них тела, словно были созданы такими изначально.
Но самым тяжёлым было то, что большинство людей оставались живыми. Они стонали, плакали, дёргались, и молили о помощи. Сергей был бы рад помочь им, но, к сожалению, не представлял себе, как это сделать. Ну, разве что придётся разрезать весь корпус корабля, чтобы извлечь застрявший в нём народ, что, само по себе, ему не под силу.
Проходя мимо них, он то и дело отшатывался, когда руки несчастных тянулись к нему, пытаясь ухватиться. В ответ на их просьбы помочь им, он лишь бубнил что-то невнятное, и шёл дальше. Особо сильное впечатление произвёл на него вид женщины, замурованной в пол правой половиной туловища, которая, усиленно брыкаясь свободной ногой, словно эти рывки могли ей помочь продвинуться чуть дальше, пыталась дотянуться свободной рукой до ребёнка, погружённого в стену верхней частью туловища. Ноги малыша беспомощно елозили по полу, а единственная свободная рука упиралась в стену. Судя по всему, голова ребёнка находилась в каюте, и он мог дышать. Другие пассажиры, чьи головы были погружены в корпус судна, не подавали никаких признаков жизни, очевидно, задохнувшись.
У Сергея сжалось сердце. Это было последней каплей, переполнившей чашу его самообладания. Перепрыгивая через высовывающиеся из пола фрагменты тел, он бросился прочь из страшного коридора. Выбежав в центральный зал с лестницей, соединявшей все три палубы, он остановился, чтобы перевести дух. Здесь не было замурованных людей, но что-то подсказывало ему, что дальше идти нельзя. Предчувствие упорно держало его на месте.
Утерев глаза, Сергей обернулся, и увидел, что в коридоре появились какие-то странные паукообразные существа, покрытые густым ворсом. Они не преследовали его. Судя по всему, он было им безразличен. Их интересовало совсем другое. Разбиваясь на группки, твари останавливались около беспомощных пассажиров, и приступали к жестокой трапезе. Сергей хотел было броситься на помощь погибающим людям, но вдруг почувствовал, что и сам не может сдвинуться с места. Он точно прилип к лестничному поручню, и всё, что ему оставалось — это созерцать ужасное действо, творящееся в коридоре.
От криков и воплей умирающих он начал сходить с ума. Он видел, как люди пытаются отбиваться от наседающих на них монстров свободными руками и ногами. Колченогие уроды не лезли на рожон, и не становились под удар, ловко изворачиваясь, и покусывая своих жертв при каждом удачном моменте. Хуже всего пришлось тем людям,
Тем временем, их сородичи продолжали кровавую расправу над остальными людьми, оказавшимися в страшной ловушке. Душераздирающие крики поедаемых заживо дополнялись скрипучими голосами пирующих монстров, сопровождающимися мерзким чавканьем и похрустыванием. От общего скопления фантасмагорических существ отделилась одна особь, которая, методично переставляя свои суставчатые ноги-ходули, начала осторожно подбираться к Сергею. В выпученных глазах уродливого созданья поблёскивали жадные искорки. Две пары жвал, растопырившись в разные стороны, обнажили разинутую пасть, с треугольными челюстями, в которой виднелись ровные конусы острейших зубов. Четыре двухколенные лапы, с одним единственным когтем, благодаря которым тварь передвигалась, при беглом взгляде, делали её похожей на паука. Так же, сходство с пауком прибавляли две передние атрофированные лапки-педипальпы, завершавшиеся парой когтей, которые располагались под шеей, и не касались земли. Круглая голова, изогнутые жвалы, необычайно большие, круглые глаза, лишённые век, и расположенные очень близко друг к другу — сильно напоминали атрибуты паучьей внешности. На этом сходства заканчивались. Телом монстр отдалённо походил то ли на барсука, то ли на очень большую крысу с узкой сплющенной грудью и крупным, массивным тазом, лишённым хвоста. Двигаясь слегка бочком, этот диковинный гибрид паукообразного и млекопитающего приближался к замершему в оцепенении человеку.
— Не подходи, скотина! Не приближайся! — рычал парень, силясь побороть сковавший его паралич.
Ступни его отяжелели, став неподъёмными, а руки и поясница намертво приклеились к коварному поручню. Он стал таким же беспомощным, как и люди, вмурованные в коридор красной палубы. Тварь приблизилась к нему, и начала осторожно ощупывать его ноги своими недоразвитыми передними лапками. Вдруг что-то заставило её насторожиться и задрожать. Шерсть на спине монстра встала дыбом. Он отвернулся от Сергея, и, глядя в сторону коридора, начал боком, на манер краба, отступать в сторону. Как по команде, остальные существа прервали свою страшную трапезу, и бросились бежать прочь из коридора, издавая скрипучие визги. Их стая промчалась в центральный холл, обогнула лестницу с обеих сторон, и исчезла где-то позади.
Сергею сразу же стало понятно, что тот, кто прогнал жутких существ, был гораздо страшнее их всех вместе взятых. И он сейчас направлялся прямо сюда, к нему. Сгорбленная фигура, медленно волоча ноги, плелась по коридору, мимо обглоданных тел, вросших в корабль. Сергей присмотрелся, и тут же узнал его.
— Женька? Женька! Иди скорее сюда! Они меня чуть не сожрали!
Евгений с большим трудом сделал ещё пару шагов, и остановился.
— Прости меня…
— Что? Я не слышу, что ты говоришь! Говори громче, или подойди поближе! Что с тобой? Сильно Хо тебя потрепало? Где оно, кстати?
— Я здесь. Хо! Хо! Хо!
Позади Евгения, в дальнем конце коридора, показался чёрный силуэт. Пространство скривилось, точно изображение на барахлящем телевизоре, затем вернулось в первоначальный вид, но уже перестало быть таким ярким и чётким, каким было до этого.
От изуродованных тел в коридоре остались только кости, торчащие из пола и стен, словно за секунду произошедшего искажения пролетел целый год. Перешагивая через торчащие из пола скелеты, Хо направилось прямиком к своей жертве. Теперь их разделял только измождённый и вымотанный Евгений, который всё ещё продолжал стоять на пути у зловещего сумеречника. Вид у него был уже не таким боевым и решительным. Судя по осанке, он едва держался на ногах, и продолжал стоять лишь благодаря титаническому усилию воли, не позволявшей ему сдаваться. Медленно развернувшись лицом к своему врагу, он сплюнул кровавую слюну, и, облизав губы, прошептал: