Химик
Шрифт:
— Малышка моя любимая, для тебя готов и в огонь, и в ледяную воду. Я его найду и верну тебе, обещаю! — Сказал так, чтоб у нее не было сомнений в моей решимости. Серьезный настрой Маша не оценила.
— Нет! Не позволю тебе туда вернуться, Кирилл ты же сам можешь погибнуть там! Пусть пожарные занимаются спасением. — Хватает меня за руку, и тянет на себя, заключает в кольцо объятий, кричит только одну фразу, повторяя раз за разом.
— Не отпущу, я не смогу жить без тебя! — Говорит с таким надрывом, а слезы градом капают мне на плечо.
— Не переживай сладкая моя шоколадка, я тоже без тебя не смогу, но знаю, как тебе дорог кот, не смогу видеть тебя убитую горем,
— Обещаю. Ты знаешь, если дал слово, то его сдержу в любом случае. Со мной все будет в порядке, не из таких передряг выбирался. — Натягиваю улыбку, чтоб успокоить мою девочку.
Вернулся обратно, по пути стаскивая с себя свитер, прижал к лицу и вошел в дымящий дом.
Только переступил порог услышал вой сирен за спиной. Кота не пришлось искать, сделав два шага в направлении гостиной по ушам резанул кошачий вопль о помощи. Этот зверюга забился под тумбочку, и наотрез отказывался покинуть свое убежище. Схватив его за шкирку, потянул на себя, животное поняло — сопротивляться бесполезно, поддался моему напору.
Пока я изображал из себя спасателя, в дом нагрянули пожарные, и так же, как сейчас я держал Шурика, подняли с пола меня.
Скорая помощь приехала одновременно с полицией. Что происходило дальше, не в курсе, указал медикам направление к частной клинике, сам прыгнул в служебную машину, и помчался за ними следом.
В салоне судорожно соображал что делать. Душа не хотела соглашаться с мыслями. Готов выть, как только что спасенное мной животное, сидящее на заднем сиденье.
— «Ну Джен, только дай добраться до тебя! Почувствуешь всю мощь моих познаний в химии».
Дорога кажется бесконечной, но принятое мной решение молниеносно прошибло тело. Хватаю айфон, набираю другу.
— Брат, можешь срочно приехать в больницу? Есть разговор и просьба. Думаю у Джен совсем крышу сорвало. Машин дом подожгла.
— Окей, через тридцать минут буду. — Без вопросов соглашается.
Когда приехал нефтяник, нашел меня возле дерева. Стоял облокотившись об ствол, погруженный в свои мысли.
— Что случилось Кир? Ты порядком взбудоражил меня своим звонком. Как Маша?
— Мансур у меня к тебе огромная просьба. Обещай, что выполнишь? Я буду благодарен тебе до конца жизни. — Слишком спокойно и безжизненно озвучил вопросы, чем еще сильнее обеспокоил друга.
— Обещаю! Ты знаешь, для тебя готов выполнить невозможное. Потому что знаю, всегда найдется выход из любой ситуации.
— Увози Машу в Дубаи. Не могу допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось. Сегодня понял, люблю так, что готов отпустить. Буду счастлив знать, что она жива и здорова. Пусть будет подальше от меня, слишком много бед я ей приношу. Оформлю карту на ее имя, и буду обеспечивать деньгами.
Мансур округляет глаза, пытается что-то сказать, но шок поверг его в безмолвие. Минут пять стоим молча.
— Хорошо, я сделаю так как ты просишь, но встречный вопрос, ты девушку спросил чего хочет она? Почему-то мне кажется она не согласиться.
— Ты должен ее убедить уехать. Я скажу, что женюсь на невесте, и ей придется принять твое предложение. — Говорю без эмоций, а по щеке скатывается предатель-слеза, показывая глубину переживаний.
Спустя две недели.
Бирюза моря, белый песок, ласкающий кожу теплый ветер, так не радует мой взор, как моя девочка светящаяся счастьем. Она в купальнике, а поверх прозрачная белая туника, скрывающая сексуальное тело от посторонних глаз. Маша будет самая прекрасная
— Кирилл Павлович к вам следователь по делу о поджоге. — С испугом говорит женщина.
— Впустите. — Абсолютно спокойно отвечаю.
Наблюдаю, как в помещение входят несколько мужчин. Два в грожданске, а три по форме с автоматами через плечо.
— Здравствуйте Кирилл Павлович. Разрешите представиться — старший следователь Калинин Сергей Васильевич, — протягивает корочку, — ознакомьтесь с постановление суда о заключении вас под стражу, — забрав удостоверение, вручает лист бумаги который мне знаком, ввиду моей профессиональной деятельности.
Зачитывает мне мои права и обязанности. Надевают на запястья наручники, а меня парализовало, не могу понять, что происходит. Прихожу в себя, когда выводят в приемную.
— Светлана Алексеевна позвоните отцу, скажите, что я арестован как подозреваемый в поджоге дома Орловой.
22 глава
Испытав на себе всю гамму красок пребывания в клетке полицейского участка, понял и представил, что пережила Маша. Чувство вины мощнейшим ударом врезается мне в грудь. У меня было время прочувствовать, как молодая девушка переживала сидя за решетками в компании реальных преступников. Не знаете это чувство? Вот и хорошо, лучше никогда не испытывать. Объясню почему! Чувствуешь себя зверьком пойманным для экспериментов. Нервы на пределе, и голые холодные доски нар впились в мягкое место так, что сидеть не хочется, лечь противно. Представляю, что происходит в СИЗО и на зоне.
— «Пи***ц! Машенька как же ты тут выживала?» — Воет моя душа, кишки закручивает в морской узел.
Недолгую тишину разрывает пронзительный звонок. Он здесь такой же противный, как в советской школе. Дежурный открывает скрипучую дверь. Приводят пьяного дебошира. Он начинает обзывать сотрудников. Те нарушают закон — вместо того чтобы просто посадить алкаша в камеру, его долго бьют и матерят. Сначала дебошир орет, потом скулит, наконец, замолкает. Финиш. Его закидывают в «хату».
Еще один пронзительный звонок. Из коридора доносится моя фамилия. Вызывают на допрос. Пока конвоируют на третий этаж, успеваю посмотреть в окно. Какое развлечение — увидеть кусочек улицы. Ведут по длинному коридору с множеством закрытых дверей, за которыми то и дело слышны возгласы, моя камера пыток еще не готова принять, поэтому меня оставляют стоять перед кабинетом, из которого раздается мужской голос, явно принадлежащий оперативнику.