Химик
Шрифт:
Химику не нужно было повторять просьбу несколько раз. Направив, готового семьянина, в мой влажный вход, накрыл мои губы своими, и толкнулся вперед — мощно, глубоко, жадно вторгаясь. Целуя меня так, словно была воздухом, в котором нуждался. Проник так глубоко в меня, что почувствовала, как задевает точку. Ощущаю, как дрожит его тело, в ожидании пока мои внутренние мышцы, расслабятся, и буду готова беспрепятственно впускать, но теперь я не могла ждать, начала двигаться, от чего застонали одновременно.
В такой позе, ощущались все движения на грани обморока. Кирилл, почти полностью выходя из меня, тут же врезаясь обратно, задыхался
— Родная моя, Маша…! — откинулся на спинку дивана, чтобы посмотреть на меня, а я продолжала двигаться на нем. — Я хочу клеймить тебя собой, каждый сантиметр твоего идеального тела, каждую частичку. Твои губы, твою грудь, киску, попку. Я хочу владеть ими пожизненно. Только я. Маша…, Я люблю тебя! Всей душой люблю! Ты веришь мне?
Ощущение полной беспомощности, когда волна экстаза буквально взорвала меня. В закрытых глазах вспыхивал цветной фейерверк. Я слышу, как кричу имя Кирилла, пока моя киска пульсировала вокруг парня. Словно через беруши, услышала, как он произнес признания, а затем почувствовала, как его тело содрогнулось, когда достиг собственного финала.
Спустя несколько минут я лежала на груди Кирилла, полностью удовлетворенная, и чувствовала, как успокаивается мой любимый, прислушиваясь к его сердцебиению, а он ласкал мои волосы, накручивая прядь на палец. Подняла голову, и, глядя в глаза, прохрипела, так как во рту пересохло:
— Я верю тебе!
— Мне пора ехать, за мной следят, и я должен изобразить, что бросил тебя, но знай это все спектакль для Джен. Я люблю только тебя, верь мне! — Обреченно проговорил, целуя каждый миллиметр моего лица. — Скоро мы будем вместе, и спокойно жить. Только дождись меня.
Позже на крыльце дома, провожая Химика, стояла, и долго смотрела в след уехавшей машине. Он сыграл безупречно свою роль, наговорил мне столько гадости, что почти поверила в искренность его слов. Но метлой вымела эти мысли. Ложась спать, улыбка не покидала моего лица. Погружаясь в сон, вспоминала происходящее на диване, и была готова подскочить, и поехать к нему, за продолжением.
Просыпаюсь от того, что чувствую першение в горле, неужели опять заболеваю, но оказалось, что задыхаюсь от дыма ползущего по комнате привидением. Подскочила, выбежала в гостиную, увидела, что в доме полыхает пламя. От неожиданности растерялась что делать, собравшись с мыслями, схватив телефон, набрала единственному человеку, который знает что делать.
— Кирилл, мой дом горит, что мне делать?
21 глава
Наша святая троица добралась до гостиницы «Четыре сезона» довольно быстро. Почему святая спросите вы? Отвечаю, когда мы собираемся законопослушными нас совсем не назовешь. А сейчас спокойно общаясь, идем по набережной. Как же давно я не гулял по вечернему городу пешком. Я вспомнил, и рассказал весь судебный процесс над Машей, и готов был рвать на себе волосы, от безисходности. Друзья успокаивали, отвлекая мои мысли, уводя от будоражащей меня темы.
Так как десятиэтажное здание располагалась в трех кварталах от моей квартиры, решили, что свежий воздух
Хотите узнать, какую правду мне открыл Нефтяник? Думаю, нет, уверен — жаждите! Вот и я не мог дождаться, когда друг заговорит.
Как вытерпел последние два часа в их компании, и ни слова о моей проблеме, не знаю. Но, когда заговорил, понял, у меня очень серьезные проблемы.
Заходим в холл, у администратора на ресепшен друг забирает карту от номера, и мы на лифте едем на 8 этаж в 88 люкс. Поделюсь секретом — друг всегда выбирает жилье только на восьмом этаже, с чем это связано не знаю, мне он сказал, что просто любит цифру бесконечности, но мне кажется, к ней прилагается какая-то история.
Усаживаемся в гостиной, от выбора номера не ожидал другого — самый обычный. Мансур не кричит о своем положении, президентский люкс его не впечатляет, в отличие от меня, даже если будет настаивать его отец.
Когда спиртное разлито по бокалам, Нефтяник сделал глоток, и заговорил:
— Кир я тебя предупреждал, говорил оставить в покое Машу, но услышать меня не захотел, ты слова отца тоже игнорил. Так нельзя, надо прислушиваться, что говорят любящие тебя люди. Вот результат — разозлил Джен. Помнишь истину, которую тебе поведал? Так вот у нас огромные проблемы. Я еще в Дубаи почуял гнилой запашок, слишком идеальная женщина, слишком жаждала тебя в мужья. Предупреждал тебя, не связываться с ней. Покопался в ее биографии, и знаешь что узнал, она любовница того мужика, которого ты разорил. Не знаю, как она смогла все так тщательно скрыть, личность популярная, и благодаря одной статье, мой детектив узнал правду. — Делает паузу, а я не могу удержать гнев, рычу на друга.
— Что за мужик? Кто такой? Хочу знать все, что с ним связано. Вот теперь уж точно Джен не поздоровиться.
— Не закипай! Я сам готов был ошпарить ее, но, нет улик, чтоб обвинить в чем-то. Твой отец давно капает под ее родителя, но пока крохи. — Совершенно спокойно отвечает на мой залп.
Завидую выдержке друга, он в любой ситуации не поддаётся негативным эмоциям. Почему отец мне ни чего не сказал? Сколько можно меня опекать, будто мальчишка-подросток. Мои мысли прерывает, продолжая рассказ:
— Ты помнишь «Котинор» дочернее предприятие «Вак-ойл»? — Спрашивает меня, а на моем лице все написано. Конечно, я помню это громкое дело о незаконном ввозе запрещенных химических добавок из Китая в обход нашим договорам и договоренностям. Сам лично занимался судебными процессами. Доказал их махинации и отсудил штрафные санкции, которые повлекли разорение Джона Ваккейна, хозяина этого нефтяного завода, находящийся в южном Уэльсе. И до меня доходит, кого имел в виду Мансур.
— Твою мать! Бля**! Сука! Ты хочешь сказать, что эта стерва связана с Ваккейном? Она залезла ко мне в штаны, и продолжала трахаться с этим ублюдком. — Смотрю на друга в злобном удивлении, чувствую, как кулаки сжимаются — я готов крушить, как злодей в фильме «Разрушителе». Рядом сидящий Андрюха хватает за плечо, успокаивая меня.