Химик
Шрифт:
Все приглашенные, только близкие люди, дарили еще большее ощущение любви и счастья в атмосфере праздника.
Так вот, эту девушку привез и представил Мансур, как его замдиректора в компании которую получил в наследство и пытается спасти от банкротства. Да их отношения я бы не назвала гладкими, больше скажу, между ними что-то происходит, и если они не поубивают друг друга, то точно будет еще одна пара с любовью до старости.
Так вот отвлеклась, эта девушка
Традицию не стали нарушать, и как все невесты бросила букет в толпу, желающих выйти замуж, ей оказалась Лана, так она просила ее называть. Удивительно было то, что эта девушка не была в рядах нетерпеливо ждущих одиночек, сидя в сторонке за столом мило беседовала с отцом Мансура, а мой цветочный знак судьбы плюхнулся ей в тарелку. Это было забавно, все хохотали оставшийся вечер, вспоминая этот полет. А Шейх Зайнед, принял это на свой счет, и предложил ей стать его шестой женой. В тот момент я видела, как она готова была сбежать в неизвестном направлении.
В ответ подруге смеюсь.
— Он любит удивлять меня интересными вещицами. И это наша годовщина и его день рождение. — Кир любит смешивать празднования. В наш первый месяц вместе, мы занимались любовью на всех поверхностях в его квартире, особенно запоминающим стал финал в лифте, и представить не могла, что такое могу позволить.
Дрожу в предвкушении, жажда интереса растет с моим желанием, что он запланировал на сегодняшний вечер.
Подруга улыбается. — Я думала, вы, ребята съехались вместе гораздо позже?
— У нас много чего происходило, и не то чтобы это великий юбилей, — тяну губы в улыбке, объясняю. — Он хочет отпраздновать первую ночь, которую мы провели вместе здесь в поместье, отсчитывает с того момента дни нашего союза.
— Боже мой, это так романтично. — Вдохновленно, произносит она.
— Ну, вспоминая наше с ним начало, военные действия и химические опыты — это было забавно, только сейчас понимаю, как выглядели со стороны. Вы с Мансуром мне очень кого-то напоминаете. — Хитро улыбаюсь, указываю пальцем на девушку.
Руслана в этот момент прекращает
— Вы, ребята, имеете свою историю. Я думаю, что это будет вам напоминанием, чтоб не ссориться по пустякам. За Мансура скажу одно, он кобелина еще тот, а мне хватило по гланды таких любвеобильных, надоело, хочу семью, детей, спокойствия, как у вас.
— Знаешь что? Я уверенна, что скоро ты все это обретешь. — Серьезно отвечаю я.
— Мы найдем тебе замечательного мужика, жаль, Андрюшка занят, а то он хорошая кандидатура — уже смеясь, говорю.
— За женское счастье! Чтоб нас любовь не покидала долгие годы, — говорит кума, уже слегка захмелевшая, поднимая свой бокал коктейля. Я протягиваю свой бокал с соком к ней, сияя улыбкой, чокаемся.
— У нас не так уж все плохо, не находишь?
— Да, я согласна, — смеется она.
К нам присоединяются Марина с Людой и Катей, которые до этого, на кухне в особняке, колдовали над закусками, и наш женский коллектив, дружно устроившись за столиком, продолжает женские посиделки. Спустя час, когда малышка дает о себе знать, что она проснулась, и готова покушать, вечер почти отправил на отдых суматошный день. Женский коллектив разбавляется вливанием мужских элементов, радостно что-то обсуждаемых. И вот оно, в груди трепещет, ловлю себя на мысли — Счастье и любовь, родных и близких, не заменит ни что в мире!
Я беру малышку на руки, и мы с моим любимым мужем, отправляемся в нашу комнату. Он обажает моменты кормления, смотрит завороженно, не отрывая взгляда, а меня еще больше переполняет любовью к нему.
— Малыш, люблю тебя, это самое желанное в мире для меня — ты и наша дочь! Но знай, что еще нужен сын, может даже пару, так что готовься, мы будем усердно работать над этим подарком! — Говорит так серьезно, что вызывает у меня улыбку.
— Для тебя я на все готова, но не рановато ты запросил? — В ответ грожу ему пальцем.
— Я соскучилась по работе, мне не хватает лаборатории и химии, которой жила половину своей взрослой жизни, ты же знаешь, сам это чувствуешь.
— Теперь, когда мы есть друг у друга, и бог дал нам шанс быть вместе, растить детей, другое не важно. Все подождет! — Он поднимается с кресла, подходит ко мне, сидящую на нашей кровати, присаживается на корточки, целует в лобик чмокающую Веру, а потом тянется ко мне, и его губы накрывают мои — сладким, нежным поцелуем, который заводит так, что сил нет дождаться ночи.
— Люблю тебя, моя Шоколадка!
— Люблю тебя, мой Химик!
И жили они долго и счастливо!