Хендрикс
Шрифт:
— Разве ты не должна быть на работе?
Ее единственная бровь приподнимается. — Разве ты не должны быть помолвлена?
Доставая пару яиц из коробки, я хихикаю. — Да? Спасибо тебе за обновленную информацию о статусе моих отношений.
Она достает журнал из сумочки и бросает его на стойку передо мной. Спереди и в центре обложки - фотография Колби и меня. Мы сидим возле кафе-мороженого, и я крепко посажена у него на коленях. Все это длилось несколько секунд, но этот снимок был сделан в совершенно неподходящее
Хендрикс, наконец, нашел «Ту Единственную»?
Заголовок смотрит на меня, и у меня скручивает живот.
— Инсайдер рассказал нам все о таинственной девушке Колби и ее очаровательной дочери, — читает она вслух. — Что это, блядь, такое?
Я беру его в руки и качаю головой. — Это не то, на что похоже. Я упала, и он поймал меня. Я встала после. Это была не такая уж большая вещь.
Она бросает на меня неуверенный взгляд. — Тебе лучше надеяться, что Тофер в это поверит.
Бред. Он ни за что не прислушается ни к одному моему слову об этом, не говоря уже о том, чтобы поверить мне. Картинка выглядит плохо, а статья к ней выглядит еще хуже.
— Я готова, мамочка! — Взволнованно говорит Бренна.
Я делаю глубокий вдох и сосредотачиваю все свое внимание на моей дочери. — Отлично, милая. Давай помоем тебе руки.
Всему остальному придется подождать.
***
Уже половина второго ночи, когда Тофер наконец возвращается домой. Не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы понять, что он выпивал. Он входит в дверь, не так громко, как прошлой ночью, но и не намного тише. Однако, в ту секунду, когда я иду поговорить с ним, я уже вижу это – журнал, крепко зажатый в его кулаке.
— Тофер, — тихо прошу я, стараясь не разбудить Бренну. — Это не то, на что похоже.
Он издевается. — Нет? На что, черт возьми, это похоже, Сейдж? — Он кидает в меня журналом. — Потому что для меня это выглядит так, будто ты трахалась с Хендриксом за моей гребаной спиной.
Я отступаю с каждым шагом, который он делает ко мне, но он не останавливается, и мне больше некуда идти.
— Я этого не делала. Я клянусь.
— Итак, теперь ты собираешься лгать мне в лицо? — он рычит, его кулак крепко сжат. — Пошла ты.
Первый удар - это колено в мой живот. Второй - удар кулаком в лицо. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить его, и решаю попытаться закрыть свое лицо. Я стараюсь не кричать, потому что, если Бренна спустится, пока он в таком гневе, кто знает, что он с ней сделает. Это не то, чем я готова рисковать.
Я не уверена, когда прекратится избиение, но, когда это наконец происходит, я представляю собой окровавленное месиво на полу. Тофер плюет на меня и уходит.
— Может быть, в следующий раз ты подумаешь, прежде чем быть такой шлюхой.
Я прячу свои рыдания за рукавом, вздрагивая при каждом вдохе. Жгучая боль по всему телу, а металлический привкус во рту говорит о том, что у меня рассечена губа. Я не двигаюсь,
Что я собираюсь делать?
***
Лежа на диване, я наблюдаю, как солнце начинает пробиваться сквозь окна. Я не знаю, сколько времени прошло. Все, что я знаю, это то, что мне не удалось поспать ни секунды. Может быть, это потому, что я боялась, что Тофер спустится и закончит работу, которую он начал. Может быть, я боялась, что следом он набросится на Бренну. Какова бы ни была причина, я все еще не чувствую усталости.
Я на цыпочках поднимаюсь наверх и прокрадываюсь в ванную, чтобы взять свою косметичку. Когда я выхожу оттуда, не разбудив Тофера, я иду в ванную на первом этаже и принимаюсь за то, чтобы замазать синяки и сделать себя немного менее похожей на потерпевшую крушение.
Я как раз заканчиваю, когда Бренна спускается вниз. Она выглядит очаровательно в своей ночной рубашке, когда трет кулаком глаз.
— Мамочка, можно нам блинчиков?
Я заставляю себя улыбнуться и надеюсь, что она не видит меня насквозь. — Конечно, принцесса.
— Ты самая лучшая мама на свете!
Она обхватывает меня своими маленькими ручками, прежде чем я успеваю собраться с силами, и я вздрагиваю, когда она случайно нажимает на один из моих многочисленных синяков. Она отстраняется с беспокойством, написанным на ее лице. Ее глаза расширяются, когда она замечает пурпурную кожу у меня на животе, там, где задралась рубашка.
— Ты в порядке?
Я быстро поправляю рубашку, чтобы прикрыть это. — Я в порядке, детка. Мамочке просто пришлось сразиться с монстром прошлой ночью. Вот и все.
Она хмурится. — Он собирается вернуться?
Наверное. — Ни за что. Я позаботилась об этом.
К счастью, она купилась на этот предлог, и мы вдвоем идем на кухню. Она садится на один из барных стульев, пока я достаю смесь из буфета. Это простая смесь, в которую просто добавляют воды, но Бренна все равно смотрит. Приготовление пищи и выпечки любого вида - это то, что она любит делать. Она всегда говорит мне, что однажды станет шеф-поваром.
Когда я переворачиваю первую порцию, голос Тофера гремит по комнате, и я подпрыгиваю, мое сердце подскакивает к горлу.
— Вау, пахнет потрясающе, детка.
Он тянется поцеловать меня в лоб, но я инстинктивно вздрагиваю. Все мое тело напрягается, когда я смотрю на него с неподдельным ужасом в глазах. Он проглатывает комок в горле и отступает.
— Я, эм... забыл кое-что наверху, — говорит он и быстро выходит из комнаты, пожелав Бренне доброго утра.
Я кладу пару блинчиков на тарелку и нарезаю их, прежде чем передать ей. Она счастливо улыбается и принимается за дело, но я, кажется, не могу выкинуть из головы выражение лица Тофера.