Хендрикс
Шрифт:
— Мне так жаль, малышка. Клянусь, я собиралась рассказать тебе, я просто хотела обезопасить тебя.
Ее брови хмурятся. — Зачем тебе понадобилось оберегать меня от Колби?
Я знаю, что не могу рассказать ей правду о том, как он ушел. Она слишком молода для этого. Итак, я выбираю что-нибудь более безопасное.
— Потому что он только что вернулся в нашу жизнь, — объясняю я. — Я хотела убедиться, что он достаточно хорош для тебя, потому что ты заслуживаешь всего самого лучшего, и я никогда не хочу видеть, как тебе причиняют
Она отводит взгляд и опускает его на свои колени. — Но ты солгала мне.
Я медленно выдыхаю. — Я знаю, и мне жаль. Иногда родители лгут, чтобы защитить своих детей, и легко забыть, какая ты умная. Я обещаю, что никогда больше не буду тебе лгать.
Возможно, это пустое обещание, зная, что есть вещи, которые я все еще не могу ей сказать. Как Санта Клаус, Пасхальный кролик, или когда мы с Тофером спорим. Но я возьму за правило чаще говорить ей правду, когда речь заходит о важных вещах, таких как ее отец.
Она сжимает мою руку как раз в тот момент, когда слеза скатывается по ее щеке. — Могу я видеться с Вонючими штанами?
— Воню—
— Когда захочешь, Би, — прерывает меня Колби.
Кивнув, она бросается вперед и обнимает меня, и это похоже на то, как будто я выныриваю на свежий воздух. Мои легкие наполняются, тяжесть уходит, и наконец-то я чувствую, что снова могу дышать. Я прижимаю свою дочь к себе впервые за два дня, и это для меня все.
Она не ненавидит меня.
Мы немного посидели и поговорили обо всем, что она сделала за последние пару дней, в том числе о том, как Бренна заставила Колби научиться заплетать французские косички, потому что они ей так понравились после того, как их заплела девушка по имени Тесса. Упоминание о другой женщине задевает за живое, и я надеюсь, что Колби был не настолько глуп, чтобы знакомить одну из своих многочисленных интрижек с нашей дочерью, но я откладываю это в долгий ящик. Прямо сейчас Бренна вернулась ко мне, и это все, что имеет значение.
— Эй, Би, — говорит Колби. — Почему бы тебе не пойти переодеться из пижамы, и мы пойдем есть мороженое? Я просто хочу минутку поговорить с твоей мамой.
Она взволнованно кивает и еще раз обнимает меня, прежде чем убежать внутрь. Октябрьский воздух может быть прохладным, но я дрожу не из-за этого. Оставаться наедине с Колби, особенно после всего, что произошло, заставляет меня нервничать.
Он наклоняется вперед через стол и одаривает меня своим серьезным взглядом. — Нам с тобой нужно прийти к общему мнению. Теперь, когда она знает, что я ее отец, больше не может быть никаких споров. Не там, где это касается ее.
Честно говоря, я рада, что он что-то сказал, потому что я согласна. — Ты прав. Я была неправа, что держала ее подальше от тебя те несколько дней. Быть без нее было мучительно.
На его лице появляется улыбка с ямочками. — Она невероятная маленькая девочка.
— Она такая. — Мы сидим в тишине пару минут, прежде чем я, наконец, нарушаю
Он берет мою протянутую руку и пожимает ее. — Договорились.
Мою руку покалывает от прикосновения, но я мысленно отталкиваю это. То, что мы оставляем все позади, не означает, что я могу испытывать к нему чувства. Это единственная вещь, которая не является вариантом.
— Ты идешь? — спрашивает он у двери, отрывая меня от моих мыслей.
Я отпускаю напряжение и улыбаюсь. — Не пропустила бы это.
***
Это место переполнено семьями, и я, честно говоря, удивлена, что Колби выбрал для посещения такое общественное кафе-мороженое. Но он говорит, что это лучшее в городе, так что я ему верю. Конечно, есть несколько человек, которые просят у него автограф, но по большей части мы остаемся одни.
— Ты был прав, — говорит Бренна с набитым ртом. — Это лучшее мороженое, которое я когда-либо пробовала в своей жизни.
Он хихикает и протягивает ей салфетку, чтобы вытереть лицо. — Твоя жизнь длилась всего пять лет. Я не уверен, насколько правдоподобно это заявление.
— Она съела много мороженого, — уверяю я его. — Поверь мне, это заслуживает доверия.
Я встаю из-за стола и направляюсь к мусорному ведру, чтобы выбросить свою миску, когда кто-то проносится мимо меня. Я отшатываюсь назад и, прежде чем успеваю остановиться, падаю прямо на колени Колби. К счастью, он ловит меня и мою миску, но я замираю, как только замечаю, как близко мы находимся.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
Прямо сейчас? Ни капельки. — Д-да.
Мы двое смотрим друг на друга, и уголок его рта приподнимается, показывая ямочку. — Ты собираешься встать или тебе удобно?
— Черт, извини.
Я спрыгиваю с его колен и возвращаюсь на свою сторону стола. Бренна хихикает, и я понимаю, что так и не выбросила свою чашку. К черту это. Я сделаю это позже.
***
Я достаю все ингредиенты для брауни, когда открывается дверь и вбегает Мэдди. Это застает меня врасплох, потому что я знаю, что она сейчас должна быть на работе. Мне тоже следовало бы быть там, но я позвонила и решила вместо этого провести день с Бренной.
— Тетя Мэдди! — радостно восклицает она.
Взяв Бренну на руки, Мэдди крепко ее обнимает. — Я скучала по тебе, маленькая негодяйка.
Бренна ухмыляется. — У меня было две ночевки в доме Вонючих штанов.
— Вонючие штаны?
Я отмахиваюсь от этого. — Это то, как она называет Колби. Не спрашивай.
Моя лучшая подруга хихикает. — Лааадно.
— Бренна, почему бы тебе не пойти переодеться во что-нибудь менее красивое, и я позволю тебе разбить яйца.
Она сияет, поскольку я обычно не позволяю ей этого делать – это слишком грязно, – но прямо сейчас она могла бы вытянуть из меня все, что угодно. Как только она уходит, я поворачиваюсь к Мэдди.