Хендрикс
Шрифт:
— И кто тебе это сказал? Тофер?
Колби выбегает из своей спальни, куда он исчез, когда приехала Мэдди. Честно говоря, я думаю, она его пугает. Он подходит, хватает меня за запястье и тянет за собой.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — кричу я. — Отпусти меня.
Мэдди следует за ним, когда он ведет меня в свою ванную. Он поворачивает меня так, что я смотрю в зеркало, и я уже знаю, что он собирается сделать. Я качаю головой и зажмуриваю глаза, когда он задирает мою рубашку.
— Не надо, — умоляю я, пытаясь
— Открой глаза, Сейдж, — требует он.
— Нет.
— Сейдж, — говорит Мэдди, и я слышу по ее тону, что она плачет. — Тебе нужно посмотреть.
Неохотно я заставляю себя открыть глаза и смотрю на свое отражение. По всему моему телу синяки – некоторые заживают, а другие все еще синюшные и опухшие. Моя кожа выглядит более черно-фиолетовой, чем при моем обычном бледном цвете лица. Когда я смотрю на весь ущерб, причиненный Тофером, я чувствую, как у меня сжимается грудь.
— Он любит меня, — прохрипела я, даже не уверенная, верю ли я больше собственным словам.
Колби качает головой. — Тот, кто любит тебя, не сделал бы этого. Прими это от того, кто знает, каково это - любить тебя.
Мой взгляд встречается с его взглядом в зеркале и ищет любой признак того, что он лжет. За все время, что мы встречались, мы с ним ни разу не обменялись этими тремя короткими словами, так что услышать это от него сейчас - шок для моей нервной системы.
— Ты?
Он кивает один раз. — Он не знает девушку, которую потерял. Это будет самым большим сожалением в его жизни.
Когда он отпускает меня, мне наконец-то разрешается стянуть рубашку обратно, но я этого не делаю. Я подхожу на шаг ближе к зеркалу и запоминаю каждый из них. Напоминаю себе, что любовь не должна причинять боль. Я провожу пальцами по одному особенно темному и морщусь от сильной боли.
Входная дверь захлопывается, и тогда я замечаю, что Мэдди ушла.
Мои глаза расширяются до размера мячей для гольфа. — Мэдди!
Мы с Колби оба выбегаем на улицу, как только она заводит машину. Я пытаюсь открыть дверь со стороны водителя, но она заперта.
— Мэдс, остановись!
Она качает головой и разворачивает машину задним ходом, но только для того, чтобы нажать на тормоза, когда она почти врезается задним ходом прямо в Колби. Он стоит за ее машиной, скрестив руки на груди, загоняя ее в клетку. Она опускает окно и высовывает голову.
— Двигайся или проиграешь, Хендрикс!
Он поднимает брови. — И объяснять моей дочери, почему ее любимый человек проводит жизнь в тюрьме? Думаю, я пас.
Мэдди выключает двигатель и выходит, подходит и пытается сдвинуть его с места сама, но он не поддается. Она крошечная девочка, а он - двести фунтов мускулов из НФЛ. Когда она понимает, что у нее нет шансов, она стонет.
— Фу! Ты такой... тьфу!
Саркастическая ухмылка расползается по его лицу. — Я вижу, за шесть лет ничего
Она закатывает глаза и бьет его кулаком прямо в грудь, только чтобы стряхнуть боль с руки. Между тем, Колби даже не поморщился. Он смотрит на нее сверху вниз и самодовольно ухмыляется.
— Сейчас ты чувствуешь себя лучше?
Мэдди вздыхает. — Ты хуже всех. — Она поворачивается ко мне. — Что ты вообще в нем нашла?
Я пожимаю плечами. — Не спрашивай меня. Очевидно, что у меня плохой вкус на мужчин.
Мои слова жестоки, но Колби, должно быть, способен почувствовать в них оттенок юмора, потому что он хихикает. Подойдя к водительскому месту Мэдди, он протягивает руку и берет ключи.
— Ты можешь забрать их обратно, когда почувствуешь себя немного менее кровожадной, — говорит он ей.
Я не могу удержаться от смеха. — Послушай, теперь ты тоже заложник.
Мы вдвоем идем за ним обратно в дом, как дети, попавшие в беду.
— Это просто его способ получить секс втроем, о котором он всегда мечтал, — отвечает она достаточно многозначительно, чтобы прозвучать как обвинение.
Он смеется. — Это не я хотел этого, Мэделин.
Мэдди съеживается при упоминании ее полного имени, но в его словах есть смысл. Об этом сексе втроем Мэдс заговорила однажды ночью, когда мы все были пьяны. Конечно, Колби, казалось, полностью разделял эту идею, и мне пришлось ее остановить, но изначально это была не его идея.
И, как и много лет назад, этого никогда не случится.
***
Несколько дней спустя я просматриваю списки разных квартир на своем компьютере, когда заходит Колби. Он плюхается рядом со мной и смотрит на мой экран.
— Э-э, что это такое?
Я смотрю на него, а затем снова на экран. — Апартаменты. На что это похоже?
Он качает головой. — Я понимаю это, но почему ты смотришь на них?
— Давай посмотрим, — я прикладываю палец к подбородку. — Потому что мой бывший жених - психованный мудак. Потому что ты не позволяешь мне вернуться домой. Потому что ты не позволяешь мне остаться с Мэдди, потому что ты думаешь, что я вернусь к вышеупомянутому психованному мудаку. Потому что—
Останавливая меня, зажимая мне рот рукой, он выдыхает. — Боже мой, я думал, ты никогда не заткнешься.
— Ты спросил почему.
— Я имел в виду «почему» в смысле «в этом нет смысла», — объясняет он. — Тебе уже есть где жить.
Его слова заставляют меня смотреть на него так, будто он сошел с ума. — Что… здесь? Я не могу здесь жить.
— Почему бы и нет? — Он выглядит почти оскорбленным, но я думаю, он искренне не понимает почему.
— Во-первых, это твой дом, не мой.
Он пожимает плечами и хватает пульт, как будто мы сейчас говорим не о серьезной теме. — Ну и что? У нас общая дочь. Почему бы нам тоже не жить в одном доме?