Хендрикс
Шрифт:
— Сейдж? — Спрашивает девушка в вестибюле. У нее длинные каштановые волосы, и выглядит она так, словно только что закончила среднюю школу.
— Да?
Она вежливо улыбается мне. — Я Тесса. Колби сказал мне прийти и подождать тебя. Я отведу тебя к нему и Бренне.
Я следую за ней через двери отделения скорой помощи и дальше по коридору, желая, чтобы она двигалась немного быстрее. В ту секунду, когда я вижу Колби, стоящего прямо у одной из комнат, я пробегаю мимо Тессы и скрываюсь за занавеской. Бренна сидит на кровати, выглядит
— Моя бедная малышка, — воркую я, бросаясь к ней. — Ты в порядке?
Она надувает губы. — Это больно, но Колби и доктор сказали, что со мной все будет в порядке.
Я целую ее в лоб и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Колби. — Что случилось?
— Она слезала с батута и зацепилась ногой за сетку. Прежде чем я смог добраться до нее, она высвободилась и приземлилась на свою руку. — Он выглядит явно потрясенным и разочарованным в себе, но это не останавливает гнев, бурлящий во мне.
— Ты должен следить за ней, Колби! — кричу я на него. — Ей всего пять. Ты не можешь просто позволить ей делать все, что она хочет, пока ты развлекаешься со своими друзьями.
Бренна качает головой. — Не кричи на него, мамочка. Это не его вина.
Колби вздыхает. — Нет, все в порядке, Би. Твоя мама права. Мне следовало получше присматривать за тобой.
Насколько я понимаю, у меня есть два варианта. Я могу продолжать читать лекцию Колби о том, как я была права, когда сказала, что он не знает, что нужно, чтобы быть родителем, или я могу сосредоточиться на том, что здесь важнее всего – Бренне. Я выбираю второй вариант.
— Что они сделали на данный момент? — Спрашиваю я его, мой тон немного спокойнее.
— Они сделали рентген. Мы просто ждем результатов.
В этот момент входит доктор, держа в руках iPad. — Хорошо, мисс Бренна. Похоже, ты сломала руку. К счастью, это чистый перелом, так что он должен зажить просто отлично, но нам нужно наложить на него гипс. У тебя есть любимый цвет?
— Розовый! — взволнованно кричит она.
Я замечаю, как Колби опустил голову в ту секунду, когда доктор сказал, что она сломана, но я не собираюсь утешать его прямо сейчас. Он должен был наблюдать за ней. Черт возьми, на батутах написано около тысячи предупреждений. Любой бы знал, что лучше не оставлять ее на нем без присмотра.
Доктор посмеивается. — К счастью для тебя, у меня оказалось много розового. Просто сиди тихо, и мы скоро вернемся, чтобы наложить гипс на твою руку.
— Смогу ли я раскрасить его? Моя подруга однажды сломала руку, и нам всем пришлось раскрашивать ее гипс.
Он тепло улыбается ей. — Еще бы! Я даже дам тебе фломастер, чтобы ты забрала его домой.
Ее лицо светится, как будто сломанную руку можно исправить простым маркером. — Ты слышал это, Колби? Я могу рисовать на своем гипсе!
— Это здорово, Би, — говорит он. — Но давай больше не будем доводить дело до того, чтобы сломать тебе руку, ладно?
—
К сожалению, сейчас я ничего не могу с этим поделать. Здесь нет кнопки перемотки назад, которая позволила бы мне вернуться назад и послать моего босса к черту вместо того, чтобы привести Бренну к Колби этим утром. Правда, батут...
— Что ты собираешься делать с—
Я даже не успеваю закончить вопрос, как он на него отвечает. — У меня есть люди в доме, которые сейчас разбирают его на части.
Ну, по крайней мере, у него есть что-то вроде мозгов.
***
В тот вечер мы как раз заканчиваем ужинать, когда Бренна ахает. Я поднимаю на нее взгляд от своей тарелки и уже вижу слезы, выступившие у нее на глазах. Мои брови хмурятся, когда я пытаюсь понять, что у нее на уме.
— Все в порядке, Брен?
Она качает головой. — Я забыла Лужицу у Колби!
Лужица - ее любимая мягкая игрушка, которую Мэдди подарила ей, когда ей было два. С того дня, как она получила ее, она повсюду носила это с собой. Я пыталась отобрать ее, но после небольшого исследования я поняла, что это предмет ее безопасности и что нет ничего плохого в том, чтобы позволить ей это иметь.
— Почему бы тебе не взять мой телефон и не попробовать позвонить ему? — предлагаю я. — Может быть, он сможет завезти ее.
Тофер тихо стонет, в то время как Бренна, кажется, испытывает некоторое облегчение от этой идеи. Я протягиваю ей свой телефон, и она убегает, чтобы позвонить ему. Тем временем мы с Тофером встаем и начинаем убирать со стола. Все это время от него исходит гнев. Он швыряет тарелки в раковину с чуть большей силой, чем обычно. В ту минуту, когда он разбивает один из стаканов, я больше не могу этого выносить.
— В чем твоя проблема сегодня вечером? — огрызаюсь я.
Он закатывает глаза. — Как будто тебя это вообще волнует.
Ладно, ай. — Если бы мне было все равно, я бы не спрашивала.
Похоже, он собирается игнорировать меня, и я уже собираюсь прекратить это, когда он, наконец, снова открывает рот. — Я просто не понимаю, почему ты все еще позволяешь ему иметь с ней что-либо общее. Сегодня она сломала руку, Сейдж. Ты доверила ее ему, доставила ее целой и невредимой, а вернула сломанной.
— Я знаю, — вздыхаю я. — Но...
— Не должно быть никаких «но», — утверждает он. — Он облажался и не следил за ней. Ты собираешься вернуться к надзору за их визитами? Потому что очевидно, что это именно то, чего он хочет.
У меня отвисает челюсть. — Ты же не можешь искренне намекать, что он нарочно сломал ей руку.
В Колби много чего есть, но жестокость и умение манипулировать - не одно из них. Может быть, эгоистичный и высокомерный, но я знаю, что он не тронул бы и волоска на голове Бренны. Удивительно, но Тофер, должно быть, тоже это понимает, потому что он отступает от этой темы.