Хасидские предания

Бубер Мартин

в нем такого особенного, что ты меня о нем спрашиваешь?"

"Стоит тебе побыть с ним хотя бы минуту, ты сразу понима-

ешь, что в нем такого особенного, - отвечал равви из Люблина.

– С ним вместе все: учение и молитва, еда и сон - становится

чем-то единым, так что душа может сразу взойти к самому

своему истоку".

И тогда равви из Апта решил отправиться в Несхиж. Но не

успел он выехать

из ворот своего дома, как ему сообщили, что на

него донесли властям и что ему необходимо срочно явиться для

дачи показаний. Когда дело уладилось, до Пасхи оставалось две

недели, и поэтому равви из Апта вновь перенес свое путешествие.

А после праздников ему сообщили, что равви из Несхижа скон-

чался за неделю до Пасхи.

6 Мартин Бубер

ИЗ ОКРУЖЕНИЯ

БААЛ ШЕМ ТОВА

ДВА ПОДСВЕЧНИКА

Многие годы равви Моше Хаййим Эфраим, внук Баал Шема,

и его жена жили в великой бедности. Накануне субботы жена

равви ставила свечи в подсвечник, который она сама сделала из

глины. Затем они разбогатели. Однажды накануне субботы, ког-

да равви, вернувшись из синагоги, вошел в комнату, он увидел,

что его жена смотрит с восторгом и гордостью на большой

серебряный подсвечник. "По-твоему, этот подсвечник великоле-

пен, - сказал он жене.
– А по-моему, великолепным был тот,

которым мы пользовались в прежние дни".

НА ИСХОДЕ СУББОТЫ

Равви Барух, внук Баал Шема, рассказывал: "К раву из Поль-

ного часто являлся "маггид", некий пророческий дух, и учил его.

Но когда рав стал учеником моего деда, Баал Шем Това, он

отослал от него этого "маггида" и дал другого, одного из

Маггидим Истины.

Однажды равви Пинхас из Кореца и я проводили субботу

вместе с равом из Польного. На исходе субботы к равви Пинхасу

явился посланник, сообщивший, что ему необходимо немедленно

отправляться домой, потому что тамошняя ситуация требовала

его личного присутствия. Рав же в это время удалился в комнату,

в которую всегда уходил, когда желал заняться созерцанием.

А равви Пинхас не хотел уезжать, не попрощавшись с равом.

Поэтому он стал просить меня, чтобы я пошел и сообщил раву

о переданном ему послании, но я не решался это сделать. В конце

концов мы оба подошли к комнате, где находился рав, и прислу-

шались. Нечаянно я схватился за ручку, и дверь открылась. Рава

там не было: он исчез, подобно призраку. Я же стоял как

вкопанный, не в

силах от изумления отвести глаза от того места,

где был рав".

ДА БУДЕТ ТАК

Равви Иакова Иосифа, рава из Польного, однажды пригласи-

ли в какое-то селение на церемонию обрезания. Когда он при-

ехал, не хватало еще одного человека, чтобы образовать собра-

ние из десяти человек. Цадику очень не понравилось, что его

заставили ждать: ждать ему никогда не нравилось. С утра в тот

день шел сильный дождь, поэтому не было видно ни одного

прохожего. Наконец на улице показался какой-то нищий. Когда

его попросили принять участие в церемонии обрезания в качестве

десятого, он сказал: "Да будет так". И вошел в дом. Когда ему,

чтобы согреться, предложили горячего чаю, он снова сказал: "Да

будет так". После церемонии обрезания нищего пригласили при-

нять участие в праздничной трапезе, и он снова ответил: "Да

будет так". Наконец, хозяин спросил его: "Почему ты всегда

отвечаешь одно и то же?" Нищий ответил: "Потому что сказано:

"Блажен народ, у которого это есть"*. Сказав это, нищий на

глазах у всех исчез.

В ту ночь рав не мог заснуть. Снова и снова ему чудилось, как

нищий говорит: "Да будет так". Наконец раву стало ясно, что этим

нищим был не кто иной, как пророк Илия, пришедший, чтобы

укорить рава за его недовольство. "Блажен народ, у которого

Господь есть Бог"*, - прошептал тогда рав и сразу же заснул.

КНИГА

Сын Острожского равви рассказывал.

Когда появилась книга рава из Польного "Родословия Иако-

ва Иосифа" ("Толдот Иааков-Иосеф")* и попала моему отцу

в руки, он постоянно читал и перечитывал ее, особенно те места,

которые начинались словами: "Слышал я от своего учителя..."

Он читал их до тех пор, покуда не запоминал. Так, отец читал эту

книгу в течение целого года, а то и больше. Однажды, перечиты-

вая одно из изречений, он заметил, что не понял его как следует.

Тогда отец запряг лошадей и отправился в Польное. Я тогда был

еще мальчиком, но он и меня взял с собой. Мы нашли равви

Иакова Иосифа тяжело больным. Он лежал на своей кровати,

которая вскоре стала для него смертным одром. Рав спросил

отца, зачем тот пришел, а когда узнал, то взял книгу в свои руки

и начал говорить голосом, исполненным необыкновенной силы.