Группа «Янки»
Шрифт:
В тот момент, когда Полгар начал подниматься, он услышал крик «стой!» от одного из своих солдат на улице. Ему вторили звуки стрельбы из двух М-16 с задней стороны дома. Он моментально понял, что те, кого они искали в доме, попытались выскользнуть через заднюю дверь, и были застигнуты группой, которую он поставил с задней стороны. Когда двое солдат, поднявшихся с ним, принялись проверять другие комнаты на втором этаже, он подошел к окну, выходящему на заднюю часть дома, и выглянул в него.
В небольшом дворике двое его солдат стояли над телом немецкого мальчишки, лежавшего на небольшом
— Он мертв?
Один из солдат поднял взгляд от трупа и сказал смотревшему вниз Полгару:
— Да. Он не остановился, когда я крикнул ему остановиться. Этот пацан бежал и стрелял в нас, сардж.
— Запомни, Паттерсон, мне жаль, что старый мешок с мусором оказался слишком стар, чтобы закрыть собой МакГилла от тех двух пуль, но сделал бы то же самое ради любого из вас.
Паттерсон на мгновение посмотрел на своего взводного сержанта, а потом снова опустил глаза на мертвого немецкого мальчишку.
Поразмыслив еще мгновение, он протянул руку, поднял АК и прошел вперед, продолжая осматриваться дом за домом.
* * *
Доклад Полгара о столкновении не удивил Бэннона. Единственно, о чем он сожалел, так это о том, что в городе остался один фанатик, который не имел шансов навредить группе. Цена жертвы не стоила достигнутого.
От нетерпения и желания выяснить, как долго они еще будут здесь сидеть, Бэннон спешился и направился к машине батальонного С3, чтобы выяснить, что Джордан собирался предложить. Его машина стояла у большой живой изгороди, разделявшей два поля. Десантный люк сзади машины был открыт, как и грузовой сверху, аппарель была опущена. Бэннон остановился у машины и увидел майора Джордана, сидящего за своей рацией, скрестив руки и опустив подбородок на грудь. Похоже, он спал.
— Должно быть, в штабе работать здорово, раз можно спать три раза в день.
Не двинувшись и не открывая глаз, Джордан ответил:
— Бэннон, когда-нибудь ты вырастешь и, я надеюсь, поймешь, что нам, старикам, приходится беречь свои силы.
— А, вот как вы это называете? Беречь силы? В нашей деревне это называлось спать.
— Черт, да в твою бестолковку вложили хоть что-нибудь в Форт-Ноксе?
— Будьте уверены, майор. И когда пехота сможет доложить, используя слова с более чем одним слогом, я расскажу вам обо всем, чему меня научили.
— Я уверен, что есть еще какая-то причина, приведшая вас сюда, кроме как желание доставать меня, Бэннон. Будем надеяться, это связано со стрельбой в городе, о которой вы пока что не доложили.
— Одна небольшая проблема. Один коммуняцкий пацан с раздутым самомнением решил поиграть в Рэмбо. Он ранил одного из солдат сержанта Полгара и получил пулю в жопу. Пока это все, с чем мы столкнулись. А почему я пришел, так это потому, что хочу узнать, когда мы собирается отправить наш бродячий цирк дальше. Если же мы
— Я ожидаю, что группа двинется вперед в ближайшее время.
Командир бригады только что говорил по рации с подполковником Рейнольдсом. А полковник Брунн выше Старика. Он сказал ему, что если тот не двинет свой батальон вперед в самое ближайшее время, бригада прикажет 1-му 4-го пройти через нас и продолжить атаку.
— Сэр, простите, если я недопонимаю, но если командир бригады хочет, чтобы 1-й 4-го пошел впереди, я только за. Я готов на роль резерва на некоторое время.
— Вы не понимаете, Бэннон. Полковник Брунн едва не отстранил Рейнольдса от командования после фиаско с Высотой 214. Единственная причина, по которой он не отстранил его, было то, что тогда он не мог найти запасного подполковника. Если же мы провалим и эту операцию, Старика снимут. Батальон должен добиться успеха.
— Простите, сэр, но между вами, мной и этим долбаным кустом, за которым пытается укрыться ваша машина: даже если все, что вы говорите, правда, у меня нет не малейшего желания идти на ненужный риск просто, чтобы сохранить чью-то репутацию. Подполковник Рейнольдс хороший офицер и отличный парень, но его операция не стоит ни одного напрасно погибшего в группе «Янки».
— Я не думаю, что вам стоит беспокоиться по этому поводу. Подполковник слишком профессионален, чтобы идти на ненужные жертвы просто, чтобы сохранить лицо.
— Господи, я надеюсь, вы правы, сэр.
Они занялись следующим шагом. Воздушная кавалерия столкнулась с несколькими грузовиками и разведывательными машинами, бродящими у линии фронта. Они рассеяли грузовики и уничтожили разведывательные машины. К сожалению, кавалерийские разведчики не могли сказать, были ли цели польскими или принадлежали какому-то другому подразделению. Разведывательный вертолет попытался приземлиться у одной из уничтоженных машин, чтобы проверить это, но вынужден был отойти после обстрела неопознанным противником. Будучи не в силах получить информацию, но будучи уверенным, что фронт на некоторое время останется чист, майор Джордан поставил кавалеристам задачу постепенно смещаться на восток и прикрывать правый фланг батальона. С3 бригады сообщил ему, что будет следить за ситуацией.
Получив отчеты от воздушной кавалерии, подполковник Рейнольдс вызвал Джордана на батальонной частоте и приказал отправить группу «Янки» вперед, но продвигаться медленно.
Он сообщил майору, что остальная часть батальона незамедлительно двинется следом и будет в состоянии догнать группу «Янки», если та не слишком увлечется. Майор Джордан посмотрел на Бэннона, ухмыльнулся и ответил подполковнику, что будет держать танкистов в узде. Когда разговор был закончен, Джордан спросил Бэннона, если ли у него какие-либо вопросы. Бэннон ответил отрицательно; он должен был двигаться, но медленно. С этими словами он развернулся и направился к «66-му», чтобы подготовить группу к выдвижению.